К моменту поступления в юридическую академию я наконец-то почувствовала себя увереннее, расцвела, и тот факт, что такой парень, как Майкл, обратил на меня внимание, стал одним из самых волнующих событий моей молодости.

Он был привлекательным, умным, и талантливым, особенно в зале суда. Я же тяготела к юридическому письму и трансакционному праву, никогда не стремилась к карьере судебного адвоката. Мы дополняли друг друга, как инь и ян. Разные студенческие ассоциации, разные внеучебные занятия — но общая страсть к профессии, как и любовь к футболу и изысканному кофе.

Когда я не получила стажировку в престижной столичной фирме, то с легкостью согласилась на работу в Далласе, поближе к дому. Майкл устроился на отличную должность в Хьюстоне, и я ни в чем его не ограничивала. Четыре года мы поддерживали отношения на расстоянии и оба были слишком заняты, чтобы жаловаться.

А потом, в начале этого года, у мамы диагностировали рак молочной железы. Отца в нашей жизни не было, а брат был по уши занят ординатурой по челюстно-лицевой хирургии.

Я взяла двенадцатинедельный отпуск по уходу за мамой во время химиотерапии. Сейчас, слава всем божествам, когда-либо почитавшимся человечеством, она в ремиссии.

Однажды брат смог вырваться на длинные выходные, чтобы побыть с мамой. Я воспользовалась этим шансом и поехала в Хьюстон ради встречи с Майклом, поскольку мы не виделись почти четыре месяца.

Когда одна из его коллег открыла дверь его кондоминиума, одетая лишь в его рубашку — она решила, что я принесла заказ из DoorDash — я миновала все стадии горя и сразу погрузилась в оцепенение.

Гнев проснулся гораздо позже, после потока бессмысленных смс и голосовых сообщений, которые посыпались следом.

Чего ты ожидала? У тебя никогда нет времени навестить меня.

Это ничего не значило. Она — просто мимолетное развлечение.

Если ты перейдешь в здешнюю фирму, мы могли бы попробовать построить настоящие отношения.

Ни одно из этих сообщений не содержало извинений.

По правде говоря, одиночество мне даже шло. Ощущения почти не отличались от прежних, только теперь в голове больше не витало смутное чувство вины из-за того, что я якобы не справляюсь с ролью второй половинки, пока усердно строю карьеру.

К тому же мой новый вибратор доставлял мне куда больше удовольствия, чем когда-либо делал Майкл.

Телефон завибрировал.

Я схватила аппарат, готовая в ярости его выключить, но увидела, что сообщение пришло от одной из лучших подруг со времен юридической академии.

Джулия: Хочешь выпить после работы?

100 %. Только напитки должны быть покрепче.

Джулия: О? Что на этот раз натворил Аид?

Джулия прозвала Галена в честь Бога подземного царства из-за его греческого происхождения и привычки постоянно меня изводить. Настоящий комар в моей миске с хлопьями!

На большинстве курсов юрфака вручали награды за первые два места по успеваемости. Я завоевала несколько первых мест, но всякий раз, когда оказывалась на втором, Гален занимал первое, и ни за что не давал мне об этом забыть.

Позже он обошел меня в борьбе за пост главного редактора университетского юридического журнала. А старшекурсники, увлеченные юриспруденцией, распределили остальные престижные позиции в редакции между его друзьями.

Мне в качестве утешительного приза предложили должность секретаря — и я бы с радостью послала их с этим предложением куда подальше, если бы эта строчка не могла пригодиться в резюме.

И вот Галену предложили летнюю стажировку, которая затем переросла в постоянную должность в моей заветной юридической фирме в Вашингтоне. Он продержался там три года, а потом с легкостью перескочил на еще более престижное место: стал судебным клерком при федеральном суде. Там он провел год, прежде чем получить нынешнюю работу.

Как будто этого было мало, Гален имел наглость превосходно играть в футбол. Я занималась им в школе, но в колледже ограничилась любительскими матчами. А Гален был основным вратарем в команде своего элитарного частного колледжа, и пришел на наши межвузовские поля, еще не остыв после настоящих игр NCAA.

Последней каплей стал финал межвузовских соревнований осенью третьего курса, когда мы встретились с его командой. Матч закончился вничью, и на 90-й минуте меня сфолили в штрафной площади.

Вот она, моя минута славы: я против заклятого врага, шанс забить гол в ворота Галена и принести команде чемпионский титул, который, по правде говоря, давал лишь право хвастаться победой.

Я заняла позицию, прицелилась в идеальный уголок — верхний правый — и угодила в перекладину. Мы проиграли в дополнительное время.

С тех пор Гален весь остаток учебы называл меня «Перекладина» (Кроссбар).

О, ничего особенного, просто украл у меня грандиозную сделку.

Джулия: Вот ублюдок. Хочешь, проколю ему шины?

Не лучшая затея для прокурора.

Джулия: Я добьюсь хорошего соглашения о признании вины. У меня есть связи.