Я вышла из углового кабинета Боба в коридор, громко топая ногами. Дизайнерские кроссовки, на которые я потратила часть летнего бонуса, отлично подходили для такого марша. Оставалось надеяться, что Гален почувствует мое приближение, как человек, оказавшийся в «Парке юрского периода» при виде разгуливающего тираннозавра.

Проходя мимо Яны и Ариэль — помощниц юриста, сидевших в отсеках возле коридора, ведущего к кабинетам младших адвокатов, — я заметила, как они обменялись одинаковыми насмешливыми улыбками. Они точно знали, что назревает буря.

Мне даже не пришлось идти до кабинета Галена: он сам вышел из комнаты отдыха с дымящейся кружкой проклятого зеленого чая в руке.

— Ты, — прорычала я, встав прямо у него на пути.

— Эй-эй, Кроссбар, — сказал он, поднимая свободную руку в жесте капитуляции и используя прозвище, которым наградил меня еще в юридической академии — и которое я терпеть не могла, — что тебя так взбудоражило?

Я вытянула шею, чтобы взглянуть на него с максимально холодным выражением лица. Во внушительных кроссовках мой рост приближался к 175 сантиметрам, но этот мудак умудрился вымахать выше 193 сантиметров в своих дурацких лоферах.

— Ты прекрасно знаешь, что натворил. Проект «Грейт Уайт» тебе ни о чем не говорит? Или ты сейчас погряз в ворохе лучших сделок и уже ничего не помнишь?

Он неторопливо отпил чай с самым невозмутимым видом, будто все было в порядке вещей.

— А, ты про затею Боба. И что с ней не так?

Я шагнула ближе и ткнула пальцем в его грудь — широкую и идеально обтянутую безупречно выглаженной рубашкой.

— Эта сделка была моей. Я входила в команду презентации и помогала привлечь клиента, пока ты еще сочинял заумные заключения для федерального суда в своей башне из слоновой кости в Вашингтоне.

Он ухмыльнулся, словно сегодня был его день рождения, затем медленно убрал мою руку со своей груди, его пальцы оказались на удивление мозолистыми для офисного сотрудника.

— Похоже, ты отлично справилась. Поздравляю. Учитывая масштаб сделки, работы хватит на всех. Твои показатели по оплачиваемым часам в безопасности, Эбигейл.

И обязательно использовал мое полное имя, зная, как я его ненавижу.

— Ты прекрасно понимаешь, в чем дело. Они предоставляют общий доступ к файлу исключительно ведущему адвокату.

Его улыбка поблекла — но только чуть-чуть. Он пожал плечами, смерив меня взглядом из-под стильных очков, которые превращали его образ из «дружелюбного спортсмена» в «серьезного профессионала». Проведя рукой по густым темным волосам, он произнес:

— Ну, знаешь, такой уж Боб. Тебе нужно буквально быть последним человеком, которого он видел в коридоре, чтобы он запомнил твое имя — не говоря уж о том, какую работу ты для него проделала девять месяцев назад. А сейчас он просто идет навстречу новичку, вот и все.

Да, этому новичку и любому другому парню на этом этаже.

Я раздраженно выдохнула и отошла от него. Все было бесполезно: ему безразлично, что он стал еще одним препятствием на моем пути к партнерству. И с какой стати ему переживать? Ни один здравомыслящий человек не отказался бы от лидерства в такой сделке — если, конечно, ему небезразлично продвижение в этой фирме.

— О, да ладно, Эбигейл…

Я резко развернулась и, ускоряя шаг, направилась к своему офису.

Прежде чем с излишней силой захлопнуть за собой дверь, я услышала, как один из старших партнеров похлопал Галена по плечу и спросил, что тот думает о концовке вчерашнего матча НФЛ.

***

Мой телефон завибрировал, лежа на столе под одним из двух моих мониторов.

Майкл: Ну же, детка, ты должна когда-нибудь со мной поговорить.

Вот еще. Ни хрена.

Вибрация повторилась.

Майкл: Я только что приехал в город для участия в арбитражном разбирательстве и пробуду здесь несколько недель. Ты могла бы выкроить время в своем плотном графике, чтобы выпить со мной кофе или что-нибудь в этом роде. За тобой должок.

Я схватила телефон и с яростью забарабанила пальцами по экрану:

Я тебе ничего не должна, ты лживый, неверный ублюдок.

Затем я удалила сообщение.

В отношениях с бывшим я уже три месяца хранила ледяное молчание, и не собиралась прерывать эту традицию.

Можно было бы списать свою вспыльчивость на Галена, но этот мужчина и без того достаточно испортил мне день.

Мне следовало раньше разглядеть тревожные знаки в отношениях с Майклом. Мы познакомились на юридическом факультете и начали встречаться на втором курсе. Я долго «расцветала» — так я снисходительно называла свою нескладную юность. В колледже у меня было много друзей: товарищи по университетской футбольной команде, сестры по академическому сестринству… Но романтических связей почти не было.