Удовлетворив свою жажду, я двинулся ниже, осыпая поцелуями ее подтянутый живот. С рычанием я забрался под юбку, вцепился в трусики и спустил их по ногам. Опустившись на колени, атаковал свою добычу.

— Да, — прошипела она, когда я провел языком по ее киске. — О Боже, да…

Еще одно место, где я мечтал провести всю ночь — между ее бедрами, слушая ее тихие стоны и всхлипы.

Но время неумолимо тикало.

Я обхватил губами ее клитор и ввел в нее два пальца. Она вскрикнула, но я не сбавил натиск: вбивался в нее, жадно посасывая чувствительный бугорок, пока она не закричала, не сжалась вокруг моих пальцев и не кончила, обрызгав мое лицо.

Я застонал, прижавшись губами к ее влажной киске. Это было настоящее блаженство.

Еще несколько ленивых круговых движений языком — и я отстранился, опустившись на пятки, чтобы дать ей возможность прийти в себя.

Ее грудь вздымалась и опускалась, словно она только что пробежала дистанцию по футбольному полю. Она потянулась ко мне, на ощупь ища меня в окутавшей ее темноте повязки.

Я перехватил ее руку и поднялся на ноги, затем снова натянул маску, чтобы скрыть голос:

— Тебе было хорошо?

— Потрясающе, — выдохнула она, все еще задыхаясь от страсти. Ее рука скользнула по моему животу, к пряжке ремня. — Позволь мне… пожалуйста.

— Хочешь мой член, дорогуша?

Она облизнула губы.

— Да. Хочу сделать тебе так же приятно, как ты сделал мне.

Это был путь в ад. Я понимал это, принимал — и отбрасывал прочь. Мой разум отключился в ту самую секунду, когда я нашел Эбби одну, затерянную среди жутких декораций «дома с привидениями». И сейчас, когда, казалось бы, можно было взять себя в руки и изменить курс, я не собирался этого делать.

Я сорвал с нее повязку и рывком стянул со стола, ухватив за бедра. Ее ступни коснулись пола, и я отступил на шаг, чтобы дать ей пространство.

Жестом велел ей опуститься на колени. Она повиновалась медленно, не отрывая взгляда от моих рук, расстегивающих ширинку. Мой член вырвался на свободу, тяжелый и пульсирующий в моей ладони.

— Открой.

Она подчинилась, и я скользнул в ее теплый, жаждущий рот. Она застонала, обхватив основание моего члена нежной рукой.

— Посмотри на меня, дорогуша, — приказал я.

Ее великолепные зеленые глаза встретились с моими, затуманенные и пылающие тем же огнем, что сжигал меня изнутри. Я начал двигаться медленными толчками, и она вновь застонала.

— Хочешь, чтобы я трахнул твой рот, детка?

Она с трудом кивнула.

Конечно же, она хотела.

Я был ее мужчиной в маске, ее монстром — и по правилам игры должен был брать то, что желал.

Зарычав, я намотал ее волосы на кулак и грубо сжал их. Я позволил ей держать руку на основании моего члена, но это было все, на что она могла рассчитывать. Я вонзился в ее рот, сожалея, что не могу признаться: это — плата за все колкости, оскорбления и язвительные реплики, которыми она осыпала все эти годы.

Из уголков ее глаз текли слезы. Она крепко сжимала мой член, неизменно бросая мне вызов, но отчего-то ее глаза становились еще более остекленевшими и затуманенными с каждым жестким толчком.

Я довел себя до предела, где удовольствие граничило с болью, а затем оторвал от нее свой член.

— Вставай, — прорычал я, рывком поднимая ее на ноги.

Она моргнула и в замешательстве сморщила свой очаровательный носик.

— Что...

Я бросил ее на стол. Затем достал презерватив, прожигающий дыру в моем кармане, и за полсекунды надел его на свой член.

Я не дал ей возможности привыкнуть к новому положению — она лежала на спине на твердой деревянной поверхности, — и сразу вошел в нее.

Она вскрикнула и обвила меня длинными ногами вокруг бедер, подталкивая к дальнейшим движениям.

Блядь, она была такой теплой, влажной и узкой.

Я двигался жестко и быстро, мои толчки были резкими, без снисхождения.

Она не хотела бы, чтобы все было иначе.

Она смотрела на меня, приоткрыв рот — он напоминал маленькую букву «о»; благоговейный взгляд был устремлен на мою маску, пока я нависал над ней. Я обхватил ее рукой за горло и мягко сдавил. Похоже, ей это понравилось.

Я был чертовски в этом уверен.

— О. Боже мой.

— Да, — прошипел я. — Давай, дорогуша.

Свободной рукой я надавил на низ ее живота и большим пальцем погладил клитор. Она закричала, ее киска сжалась вокруг моего члена.

— Блядь, — взревел я, когда разрядка прокатилась по моему позвоночнику к яйцам. Я кончил так чертовски сильно, что перед глазами все поплыло, а комната исчезла, прежде чем снова вспыхнуть морем красного сатанинского бреда.

Я возвышался над Эбби, тяжело дыша через маску и следя за тем, как она приходит в себя. Она лежала на столе — расслабленная, с едва заметной улыбкой на лице. Она протянула руку и сжала мое запястье: моя ладонь покоилась рядом с ее головой.

— Спасибо, — сказала она. — Ты всегда точно знаешь, в чем я нуждаюсь.