— И мы отлично сработались на деле Боба, — добавил он. — Закрыли сделку меньше чем за три недели, и ты даже ни разу не попыталась меня убить.

Я фыркнула от смеха:

— Просто не было времени составить план твоего устранения.

— Эбби, я… — Его улыбка угасла, и на лице появилось то самое серьезное выражение, от которого во мне просыпались чувства — смущающие, если не сказать больше. — Ты могла бы когда-нибудь… Думаешь, между нами может быть что-то большее?

Я моргнула, ошеломленная вопросом.

— То есть… намного большее?

Его улыбка стала самоироничной — такую я у Галена Костаса еще не видела.

— Да. Именно это я и имею в виду.

— Я…

Разве это не было подтверждением всего, что я чувствовала в последнее время? Новое притяжение к Галену. Осознание, что он для меня не просто соперник, получающий извращенное удовольствие от побед надо мной. Что мы, возможно, просто две стороны одной медали. И что ему, вероятно, тоже может нравиться… заботиться обо мне.

Но над нами — надо мной в частности — нависал огромный призрак: мужчина в темной худи и маске с черепом. И он ждал меня завтра вечером — в нашу последнюю встречу.

Я не могла согласиться. Не могла сказать «да» Галену сейчас, а потом отправиться в «дом с привидениями». Это казалось неправильным.

Готова ли я вообще попрощаться с мужчиной в маске?

Я не хотела терять Галена, но при мысли о том, что больше никогда не увижу того, кто подарил мне три лучших ночи в жизни, у меня сжалось сердце.

Я взяла Галена за руку.

— Я не могу сказать «да» сегодня. Мне нужно… время. Тебя это устраивает?

Он сжал мои пальцы.

— Если это не «нет» навсегда, то большего я и не прошу.

— Хорошо, — прошептала я. — Прости, Гален.

— Тебе не за что извиняться, Эбигейл. И что бы ни случилось, я думаю, мы с тобой — партнеры по пиклболу навеки.

Это было предложение, от которого я не могла отказаться. Я шмыгнула носом и выдавила дрожащую улыбку:

— Договорились.

 

9

 

ЭББИ

 

Когда на следующую ночь я вошла в «дом с привидениями», я уже знала, что должна сделать.

Всю прошлую ночь и весь сегодняшний день я терзалась сомнениями. Годами я почти не задумывалась о том, что у меня есть отношения. Майкл просто был, и хотя его измена причинила мне боль, жизнь без него… не изменилась.

А теперь я в панике: у меня появились двое мужчин, к которым я привязалась так сильно, словно утопающая, хватающаяся за спасительную соломинку.

Клоун у входа даже не потрудился проверить, есть ли у меня браслет. Он кивнул мне, и я кивнула в ответ, будто мы давние знакомые.

Поскольку был Хэллоуин, а я не хотела привлекать к себе лишнее внимание, я ограничилась минимальным костюмом. На мне был черный боди с длинными рукавами, короткая черная юбка и ободок с кошачьими ушками. Беговые кроссовки сменила на черные «Конверсы» — на этом подготовка закончилась.

Мигающие огни, пугающие звуки и крики, доносившиеся из дома, сливались для меня в едва уловимый фон. На этот раз мужчина в маске не схватил меня у входа, так что я неторопливо направилась к залу «Семи смертных грехов».

Я шагала медленно, почти расслабленно, пробираясь сквозь толпы людей, сгрудившихся в разных комнатах, поглощенных зрелищем. Кто-то проносился мимо меня, убегая от очередного пугающего аттракциона.

Я никуда не спешила. На самом деле я волновалась и с трепетом предвкушала предстоящий разговор, на который твердо решилась.

Когда я добралась до комнаты, которую для себя прозвала «Призраки голодающих викторианских сирот», он наконец появился.

В этой комнате были расставлены манекены жутких маленьких детей, старые сломанные игрушки и мебель, словно доставленная из чердака Дракулы. Фиолетовый, болезненный свет просачивался в рельеф мышц на торсе мужчины в маске, пока он медленно приближался.

— Другие сотрудники закрыли для меня этот коридор, — прохрипел он из-под маски. — У нас есть тридцать минут.

Я наблюдала за его неспешной, хищной походкой, упиваясь ощущением — в последний раз быть невинным кроликом, за которым охотится волк. Сердце подскочило к горлу, внизу живота все сжалось от предвкушения.

— Ты выглядишь потрясающе, — сказал он, окидывая взглядом мой костюм. — Милая кошечка…

Он приближался, а я начала отступать назад. Он хрипло усмехнулся, следуя за мной. Ноги наткнулись на декоративную кушетку у стены — и я опустилась на неожиданно мягкие подушки.

Он навис надо мной.

— Я… я не могу сегодня, — выдавила я. — Я пришла только попрощаться.

Он опустился на колени у меня между ног. Сильные руки обхватили бедра и начали их нежно поглаживать.

— Попрощаться?

Я кивнула.