Почему я это вслух сказал?

Удивление отражается на ее лице.

— Тогда почему ты избегаешь меня?

Потому что тогда я показал ей свою уязвимость. Здесь нет места слабости. Моя жизнь — это выживание и стремление стать лучше. Мне нужно сосредоточиться и перестать терять дар речи каждый раз, когда я чувствую ее запах.

— Потому что единственное, о чем мне позволено думать, — это победа.

— Кто сказал?

— Ты всегда задаешь столько вопросов?

— Раньше тебе это нравилось!

— Сейчас — нет.

Почему меня волнует, что она расстроена? Это то, чего я хотел.

Она смотрит на меня, и когда я уже готов запереться в квартире, она морщит нос.

— Ну и ладно. Если единственный способ, которым ты умеешь себя вести, — это Кэмерон Хастингс, вратарь (какая ирония, потому что ты явно не «хранитель»), тогда я забираю свое «пожалуйста». Да, я забираю свои любезности. — Она фыркает так, что во мне что-то сжимается. Как она умудряется выглядеть так мило, когда злится?

— Что?

— Та ночь, которую я считала особенной для нас обоих, когда ты поблагодарил меня за то, как мы повеселились... Я забираю свое «пожалуйста».

Она не может быть серьезной.

— Ты никогда не говорила «пожалуйста».

— Откуда ты знаешь? — Она стучит ногой по полу, и весь этот разочарованный взгляд на ее милом лице сводит меня с ума.

Я знаю, потому что помню.

Я помню каждую деталь той ночи. Как она хотела увидеть звезды, как я хотел исполнить ее желание и впечатлить. Нашу близость. Изгиб ее живота под моими губами. Как он поднимался и опускался с каждым ее вздохом, который я вызывал.

Она что, хочет, чтобы я ворвался в ее квартиру и пересказал ей каждую деталь? Вспомнил звуки и стоны, которые она издавала из-за меня?

Хватит. Хватит этого дерьма.

Я ворчу и вставляю ключ в замок.

Когда я распахиваю дверь, позади раздается странный звук — нечто среднее между трелью и криком. Оборачиваюсь и вижу ее, красную от злости.

— Что это, черт возьми, было?

— Не знаю! — Она раздраженно разводит руками. — Если ты ворчишь, чтобы выразить свои чувства, тогда я тоже могу издать звук, чтобы показать, что чувствую. Похоже, это единственный способ, которым ты хочешь общаться, так что давай ворчать и стонать, пока не разберемся.

Я смотрю на нее, ошеломленный. Она слишком эмоциональна. Слишком честна. Слишком рискованна. Слишком много. Слишком красива. Черт возьми, так красива.

— Последнее, что нам стоит делать, — это ворчать или стонать друг на друга.

— Я не это имела в виду!

— Хорошо, потому что нам нечего «разбирать». — Я бросаю эти слова, как финальный свисток, и отворачиваюсь от разочарования на ее лице. Так будет лучше.

— Очень зрело! — насмешливо говорит она.

Я даже не пытаюсь оправдываться, заходя в квартиру и захлопывая дверь. Иду прямо в душ, надеясь смыть этот день. Но мысли не исчезают.

Образы ее заполняют мой разум — сиреневый оттенок ее волос, дурманящий аромат ванили, который обволакивает ее, как тайна.

На мгновение я представляю ее здесь — ее пальцы, скользящие по моим рукам, ее дыхание на моей шее. Упрямое эхо.

Сосредоточься на победе в Премьер-лиге.

Реальность возвращается резко. Я делаю воду холоднее, но жар, оставленный ею, не уходит.

Глава 7

Кэмерон

— Кэмерон! Как тебе первые два месяца в «Линдхерсте»?» — интервьюер сует микрофон мне в лицо.

— Без комментариев, — отмахиваюсь я, пробираясь в автобус команды. Чёртовы стервятники.

Ребята, похоже, не обращают внимания на прессу, орут «Потому что, может быть, ты станешь тем, кто спасет меня», вываливаясь из караоке-бара в центре Оквуда.

Я пробираюсь на заднее сиденье, пока они вопят «Wonderwall» мимо нот.

Весь вечер они орали «We Are the Champions» Queen, «Super Bass» Ники Минаж и «Water Under the Bridge» Адель.

Несмотря на сегодняшнюю победу, я подвёл «Линдхерст», пропустив мяч. Нападающий «Оквуда» сделал ложный замах, а я прыгнул не в ту сторону. Звук мяча, влетающего в сетку, до сих пор звенит у меня в голове.

Надо было лучше читать его движения.

Пока водитель готовит автобус к отправке, я надеваю шумоподавляющие наушники. Скучаю по итальянской коже сидений своего Ferrari. На экране телефона всплывает уведомление из группового чата моего бывшего клуба в Лос-Анджелесе.

#11 Волшебный Маркус Аксель:

Кэмерон «Молот» Хастингс, ты сегодня огонь!

#4 Осьминог Олли Беннетт:

Чёрно-золотой всё равно тебе больше идёт, но в фиолетовом ты тоже ничего.

#8 Динамито Диего Ривера:

ДА, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!!!!

Старые контакты. Глупые прозвища, которые мы придумали пьяной ночью на старом стадионе. Я не ездил в автобусе команды со времён «Лос-Анджелес Футбол Клуба». После матчей мы сбивались в кучу и выли по-волчьи — настоящее братство.