Машина заезжает на подъездную дорожку, которая, как я знаю, ведет к его дому, и воспоминания о том, как я была здесь в последний раз, проносятся в моей голове. Я вышла из этих дверей и не оглянулась. Я думала, что больше никогда его не увижу. Думала, что поступаю правильно ради своей дочери. Теперь я понимаю, что лишить ее возможности познакомиться с отцом, особенно учитывая, как серьезно Михаил относится к отцовству, было ошибкой. Я действительно не могу винить его за то, что он чрезмерно опекает ее. Он любит нашу дочь, и каждая маленькая девочка заслуживает такой любви от папы.

Если бы Нео не удочерил меня, я бы никогда не испытала этого на себе. Я часто задумываюсь, какой бы стала без его заботы, наставлений и безграничной поддержки. Возможно, я и не его биологическая дочь, но никто никогда не узнает об этом. Он всегда относился ко мне как к родной. Даже до того, как он женился на моей маме, он называл меня своей.

— Я очень сожалею о том, что произошло, когда я была здесь в прошлый раз, — говорю я Михаилу.

— Ты имеешь в виду тот случай, когда оставила меня истекать кровью, привязанного к кровати после того, как ударила ножом? — спрашивает он, приподняв бровь.

— Да, это... — говорю я.

— Все в порядке. Я знаю, почему ты это сделала. Я понимаю.

— Ты бы поступил в подобной ситуации иначе?

— Нет, но мы разные люди, Изабелла. К счастью, ты гораздо более разумная, чем я, — смеется он.

— Я, разумная? — Я указываю на себя. — Ударить тебя ножом и оставить умирать – не совсем разумный поступок.

— Ну, я планировал похитить тебя и запереть в башне до конца твоих дней. — Он пожимает плечами.

Мне хочется рассмеяться. Я надеюсь, что он шутит, но серьезность его тона и каменное выражение лица говорят мне об обратном.

— Я бы все равно сбежала из твоей башни, — возражаю я.

— Не сомневаюсь, — говорит он.

Машина останавливается перед домом. Я смотрю на дверь, а затем на Мабилию, которая мирно спит в своем автокресле.

— Готова? — спрашивает Михаил.

Я делаю глубокий вдох.

— Да. — Я пытаюсь скрыть панику и страх перед неизвестностью в своем голосе. Проведя рукой по левой ноге, я нащупываю нож, который закрепила на бедре с помощью подвязки.

— Он тебе не понадобится. Но если с оружием тебе будет спокойнее... — Михаил наклоняется ко мне. — ...на верхнем этаже в твоем распоряжении целый арсенал. Код от двери – один-ноль-четыре-пять, — шепчет он мне на ухо, после чего выпрямляется и дважды стучит в окно. Дверь машины открывается, и Михаил вылезает наружу, а затем снова ныряет в салон и вытаскивает Мабилию из автокресла.

Ну, вот и все.

Пришло проверить, сделала ли я лучший или, возможно, самый безрассудный выбор в своей жизни, согласившись довериться мнению своего мужа.

Глава 15



Одной рукой я держу свою дочь, а другой обнимаю жену за талию, когда веду свою семью в наш дом. Я знаю, что Изабелла сейчас не считает это место своим домом, но это случится. Может, она потратит время на то, чтобы переделать его по своему вкусу. Видит бог, старому особняку не помешал бы ремонт. Не думаю, что здесь что-то изменилось со времен, когда тут жила моя мать и была хозяйкой этого дома.

Изабелла нервничает. Со стороны может показаться иначе, но я вижу это по малейшим признакам: по едва заметному сжатию челюсти, по напряженным плечам. Я пытался ее успокоить, но слова не помогают. Ей нужно самой во всем убедиться.

Мы как раз собираемся подняться по лестнице, как позади нас на подъездной дорожке останавливается машина. Мои новые родственники вылезают из салона, и я ухмыляюсь. Я знал, что они следят за нами.

— О боже, я же просила их не приезжать, — стонет Изабелла.

— Все в порядке. Они твои родители. И в нашем доме им всегда будут рады, Изабелла, — говорю я ей.

— Ты пожалеешь об этих словах. Сделай мне одолжение, не говори им этого, — говорит она сквозь стиснутые зубы.

Я прячу смешок за кашлем. Уверен, ее родители бывают властными, но, по крайней мере, они живы. И как единственные живые бабушка и дедушка моей дочери, я хочу, чтобы они были рядом с ней. Семья для меня важнее всего. Этот нетрадиционный союз пойдет на пользу нам обоим. Да и вообще, если бы хоть одно поколение до нас было умнее, оно бы договорилось о браке, чтобы положить конец войне. Это не первый случай в истории преступных семей, когда враждующие стороны идут на такой шаг.

— Не слишком ли рано для новоселья? — спрашивает Нео.

— Вообще-то, как раз вовремя. Заходите, — говорю я ему, разворачивая Изабеллу и ведя ее к открытой входной двери.

Я поручил Полу пригласить всех важных членов нашей организации. У многих из них есть собственные дома на этой территории, хотя некоторые из них сейчас ждут меня в подвале. Но это подождет.

Когда я захожу в дом, Пол первым подходит ко мне и приветствует.