— Конечно. Тебе не нужно благодарить меня за это, — говорит он, обнимая меня в ответ. — И еще, просто чтобы ты знала, тебе придется разбираться с кучей разъяренных кузенов, которые совсем не рады, что их здесь нет.

— Извини, — говорю я.

Ромео отстраняется и держит меня на расстоянии вытянутой руки.

— Не извиняйся. Это касается только тебя и никого больше. Но я пришел сюда, чтобы узнать, не нужно ли тебе сбежать. Просто моргни дважды, если ты готова свалить отсюда.

— Я не стану сбегать. Мне наоборот нужно поторопиться и выйти замуж, — говорю я ему.

— Ладно, что ж, предложение остается в силе. Если ты выйдешь и передумаешь, знай, что я вмешаюсь и спасу положение.

— Ромео, не делай глупостей. Меня не нужно спасать, и я не буду моргать, — предупреждаю я его.

— Просто исполняю долг твоего кузена. — Он поднимает обе руки вверх. — И еще, если ты когда-нибудь запрешь меня в комнате, пока будешь сражаться с армией, я заменю все твои туфли на подделки.

Мои глаза расширяются.

— Ты не посмеешь.

— О, еще как посмею. — Он выходит из комнаты с ухмылкой на лице.

— Хорошо, платья будут здесь через тридцать минут, — объявляет Лили, сидя на диване.

— Даже не знаю, как тебя отблагодарить. Ты так много для нас сделала, Лил. Мы, по сути, захватили твой дом, — говорю я.

— Не говори глупостей. Вы же семья. — Она отмахивается от меня.

— Я действительно ценю твою помощь. Я этого не забуду, — говорю я ей.

— Хорошо, парикмахер скоро будет здесь. А потом и визажист. Что тебе еще нужно? — спрашивает меня Хоуп.

— Я не знаю? — Я смотрю на маму.

— У меня есть кое-что для тебя, — говорит она, снимая цепочку с шеи. На ней медальон святого Михаила – она его всегда носила. — Это ты можешь взять взаймы2.

— Спасибо. — Я беру золотую цепочку и надеваю ее себе на шею. Поворачиваясь, я откидываю волосы в сторону и позволяю маме застегнуть ее.

— Это принадлежало моей бабушке. Она носила его каждый день, пока не узнала, что я беременна тобой. Потом она подарила его мне для защиты. Я знаю, что по традиции после свадьбы я должна буду его забрать, но, думаю, пришло время тебе оставить его себе. Однажды он будет принадлежать и Мабилии.

— Спасибо, мама. — Я обнимаю ее. Честно говоря, не знаю, что бы я без нее делала. — Надеюсь, я смогу стать хотя бы наполовину такой же хорошей матерью, как ты.

— Ты будешь лучше.

— Это невозможно. — Я качаю головой.



— Бел, ты выглядишь потрясающе. — Папа смотрит на меня, а его глаза слезятся. — Я знаю, что большинство отцов с нежностью вспоминают об этом дне – когда они ведут свою маленькую девочку к алтарю и выдают ее замуж. Но не я. Я боялся этого. Я не хочу отдавать тебя, Бел. Неважно, куда заведет тебя жизнь, выйдешь ты замуж или нет. — Он делает паузу, приподняв бровь, затем вздыхает. — Ладно, видимо, ты все же выйдешь замуж. Независимо от того, за кого ты выйдешь, ты всегда будешь моей дочерью. Ты всегда будешь принадлежать семье Валентино.

Раньше я ощущала тяжесть на груди, когда думала о том, что должна следовать наследию Валентино. Все мои кузены успешны; они всегда все держат под контролем. Они с юных лет знали, что делают. А я? Я плыла по течению жизни, выполняя случайную работу то тут, то там, без какой-либо реальной цели. Но что-то изменилось. Я наконец-то чувствую, что принадлежу этому миру, что заслуживаю своей приемной семьи.

— Спасибо тебе за то, что ты мой папа. Я и мечтать не могла о лучшем отце, чем ты, — говорю я ему.

— Ты была самым большим благословением в моей жизни, Бел.

— Это оставили у двери. Для тебя, — говорит мама, протягивая белую коробку. Я беру ее и сажусь на стул. Сняв крышку, я обнаруживаю открытку поверх белой оберточной бумаги.

Изабелла,

Ты – моя королева сегодня, завтра и навсегда. Когда пойдешь к алтарю, надень эти туфли. А затем, если захочешь использовать их в деле, я помогу тебе.

хх

Михаил

Я трижды перечитываю открытку, после чего отодвигаю оберточную бумагу в сторону и вижу совершенно потрясающую пару белых туфель от Маноло Бланик3. Михаил не просто подарил мне пару туфель; это его способ сказать, что он принимает меня любую: хорошую, плохую и даже неидеальную.

Глава 11



Я стою в саду Алекса. Каким-то образом ему удалось установить белую цветочную арку и расставить перед ней белые деревянные стулья. Изабелла заслуживает не такой свадьбы. Я знаю это. И однажды, когда ситуация в Нью-Йорке стабилизируется, я устрою ей торжество, достойное королевы, которой она является. И все ее друзья и семья будут присутствовать на нем.

На Мабилии белое кружевное платье в цветочек, которое купила ей Лили. Крепко держа дочь на руках, я поворачиваюсь к Алексу.

— Не знаю, как ты это сделал, но я ценю это, — говорю я.