Рид поднял блокнот и начал читать нацарапанные в нем тексты песен, пока Бен полностью развернулся ко мне, демонстрируя полную вовлеченность.

— Я отвезу ее куда угодно.

— Она бы с куда большим удовольствием послушала, как ты поешь, — призналась я. — Но я передам.

— А может, я передам ей сообщение сам? — мило предложил он.

— Нет.

Он усмехнулся, взял из моей руки теплое пиво и осушил его, после чего схватил еще одну банку и протянул мне.

— Что думаешь?

— Откуда ты знал, что мы придем?

— Я увидел ее, как только она вошла.

Что-то в этом заявлении кольнуло меня в грудь.

— Ааааа-а, — протянул Адам. — I’ll Make Love to You55…

— Правда? — подыграл Бен, изображая женский голос. — А обнимашки будут?

— Мы можем заняться чем-нибудь, кроме болтовни? Я пропускаю UFC56, — сказал Шэгги-Рай, взял свою гитару и начал перебирать аккорды, словно второе пришествие Джими Хендрикса57.

Я чуть не поперхнулась пивом.

— Святое дерьмо! Да!

Адам и Бен уставились на меня с одинаковыми самодовольными ухмылками.

— Тупой, но гениальный. Шнурки завязать не может, зато со струнами творит чудеса.

Я наблюдала, как Рай с напором перебирает струны, разминаясь перед игрой.

Вдруг я посмотрела на Рида, когда Бен вытянул прядь волос из моего хвоста и пропустил ее между пальцами.

— Ты же знаешь, что он мудак, верно?

— Прекрасно осведомлена и совершенно не заинтересована.

— И правильно делаешь. Он пессимист в расцвете сил. Хочет быть хорошим парнем, но будь с ним осторожна. Он темная лошадка, детка, а такие не играют честно с женскими сердцами.

Я закатила глаза.

— А ты играешь честно?

— Я просто не упускаю шанса, — сказал он с улыбкой, от которой у кого угодно слетели бы трусики. — Но меня можно приручить.

— Ты в этом уверен?

— На ней был синий корсет, мини-юбка и длинные серьги. Клянусь, я никого, кроме нее, не видел.

— Тебе придется постараться лучше, чтобы получить ее номер.

— Я считаю, что она красивая. И я знаю, что она крутая. И я готов терпеть всё ее дерьмо, лишь бы увидеть ее улыбку.

Я вздохнула и протянула руку.

— Дай мне свой телефон.

Бен положил телефон мне на ладонь. Через секунду, после того как я ввела номер, Рай резко сменил темп, и все мы оказались прикованы к его игре.

— Он не единственный вундеркинд, — прошептал Бен. — Некоторым группам везет иметь двух.

— Ты скромный, — сказала я, закатив глаза.

Бен покачал головой.

— У меня есть голос, так что я могу сойти за паршивого гитариста, но я не о себе.

Он кивнул в сторону Рида, пока Рай достиг крещендо, от которого мы все заорали, поддерживая его. В отчаянной попытке изложить свои мысли, я оглядела комнату и поняла, что единственные инструменты, которые мне нужны, были у Рида.

— Эй, темная лошадка, можно мне твой блокнот и ручку?

Явно не в восторге от своего прозвища, он швырнул блокнот в мою сторону.

Десять минут спустя я была окончательно заворожена невероятным талантом в шестой комнате «Гаража». Рид сидел рядом со мной, пока трое парней играли словно только для нас двоих, сплетая воедино свои собственные песни и каверы. Всего две гитары и голос Бена — а я истощала чернила, записывая всё подряд, стараясь быть максимально объективной.

Но, Господи, какой у него был голос.

Чистое искушение. Он был идеальным фронтменом группы без барабанов. Но даже при этом невероятном саунде, который рождался из слияния смелой гитары Рая, ведущего баса Адама и гортанного совершенства вокала Бена, я знала, что чего-то не хватало.

И это недостающее «звено» сидело рядом со мной.

Свернувшись калачиком на рваном пластиковом диване, я полностью потеряла счет времени. Я посмотрела на Рида: он задумчиво наблюдал за парнями, будто делал мысленные пометки. Я улыбнулась, когда он бросил взгляд в мою сторону. Он искал искренность и нашел ее.

Медленно, он ответил мне улыбкой, и впервые она, наконец, достигла его глаз. Комната наполнилась каким-то свежим воздухом, когда он сиял на этом облезлом диване в шестой комнате.

Эта улыбка говорила обо всем. Музыка — вот в чем заключалось счастье Рида Крауна. И по этой улыбке я поняла: он уже нашел то самое, ради чего стоит ждать завтра.

Глава 10

Глава 10

Динь! Динь! Динь! Динь! Динь!

Сигнал о низком уровне топлива пронзил тишину, загремев из динамиков, и я подскочила на сиденье, сфокусировав взгляд на дороге. Я бросила взгляд на одометр и поняла, что отъехала от города уже на триста миль, и даже не заметила, как село солнце.

Обеспокоенная и не имеющая ни малейшего понятия о том, где нахожусь, я заметила дорожный знак, который привел меня через несколько миль к заправке.

Пока я заправляла бак, словно в тумане, сердце колотилось в такт далеким воспоминаниям, а я тупо смотрела на цифровой отсчет на колонке. Я быстро сделала свои дела в затхлом туалете и решила утолить ноющую боль в желудке.