— Я сама напросилась.

Бен улыбнулся, и я задумалась, помнит ли он меня, пока он не посмотрел мне за плечо.

— Она не с тобой?

Рид посмотрел на нас, нахмурив брови. Я быстро объяснила ситуацию, пока двое других парней сидели на красном пластиковом диване, молча потягивая пиво и разглядывая меня с интересом. Я сначала обратилась к Риду.

— Мы познакомились в баре в ночь концерта. Он дал нам билеты.

— Какого хрена, Краун? — спросил один из парней с дивана.

— Она просто пришла посмотреть, — сказал он тоном, не допускавшим возражений.

Король Краун высказался. Но мне тоже хотелось вставить слово.

— Через несколько месяцев она собирается продать пару статей для «Austin Speak». Я могла бы написать о вас, если вы будете не против.

Бен выглядел впечатленным. Но взгляд Рида говорил, что он не верит ни единому моему слову. Двое парней на диване — один, который выглядел как горячая версия Шэгги из «Скуби-Ду»50, а другой был плакатным мальчиком для журнала Ink51, со множеством пирсинга и растянутыми тоннелями в ушах — обменялись заговорщицкими улыбками.

— Она не работает на Speak, — сказал Рид, подходя к дивану и доставая две теплые банки пива прямо из упаковки.

— У меня было интервью с Нейтом Батлером, владельцем Speak. Он дал мне шесть месяцев, чтобы подготовить серию статей, которые я смогу ему продать.

Рид бросил на меня обвиняющий взгляд, а затем пожал плечами и повернулся к парням.

— Оставайся, детка, тебе здесь рады, — сказал Бен, подходя ближе и закидывая руку мне на плечи.

Рид молча прижал к моему животу теплую банку пива, предлагая ее, прежде чем Бен усадил меня на диван. Меня накрыла клаустрофобия — я поняла, что в этой комнате больше ничего не поместится. Оборудование стояло буквально друг на друге. Через пару шагов я уже сидела, с пивом в руках, и не могла вымолвить ни слова.

Бен начал представлять мне ребят, пока Рид подошел к барабанной установке и принялся осматривать ее.

— Это Рай, — сказал он, указывая на горячего Шэгги, — а это Адам.

— Привет, — сказала я. — Стелла Эмерсон.

— СТЕЛЛА! — закричал Рай. — Отличный фильм! Обожаю «Рокки»52.

Адам закатил глаза и обратился ко мне:

— Лучше не пытайся понять его. Только он злится, когда ему напоминают, что он тупой.

Рай нахмурился:

— Что, блядь, я такого сказал?

— Говорил же, — усмехнулся Адам. — Не тот фильм, придурок. — Он посмотрел на меня так, что я сразу поняла — я в его вкусе. — Это «Трамвай «Желание»53.

— Че? — произнес Рай, открывая очередную банку пива.

— Фильм, — терпеливо сказал Рид, пока лицо Рая скривилось в замешательстве.

— Тупой, как Джессика Симпсон в рекламе Chicken of the Sea54, зато играет на гитаре, как старая душа, — сказал Адам, поднимаясь. — Над чем мы сегодня колдуем?

Бен швырнул на один из усилителей желтый блокнот и кивнул в сторону Рида.

— Хочешь посмотреть, получится ли что-то из этого?

Рид бросил на блокнот резкий взгляд и кивнул, прежде чем сделать неудачную попытку постучать по своей установке. Его хватило меньше чем на минуту, когда он раздраженно выругался и швырнул барабанные палочки.

— Ты еще не в худшем положении, не забывай, — сказал Адам.

Единственным признаком боли стало быстрое появление испарины на лбу Рида.

Бен вмешался:

— Не торопись, чувак. Речь о неделях, а Джейсон сказал, что подстрахует нас на пару ближайших выступлениях.

Взгляд Рида на мгновение встретился с моим. Возможно, он ожидал, что я сейчас вмешаюсь со своей поддержкой, но я закончила с мотивационными разговорчиками. Что-то в том, как он стоял за этой дешевой барабанной установкой, не просто разжигало мое любопытство к его навыкам барабанщика, но и к нему самому.

Во мне определенно присутствовал тот дурацкий женский ген, который заставляет видеть в музыкантах богов, но мои глаза никогда не были полностью застланы пеленой — я уже обжигалась.

На данный момент я была в относительной безопасности, даже под полным вниманием его ореховых глаз и полных естественно ярких губ.

Бен наблюдал, как мы смотрим друг на друга, и сел рядом со мной. От него пахло чем-то свежим и древесным, вблизи он показался мне очаровательным. У него был образ «хорошего парня» с его коротко остриженными вьющимися волосами и прекрасными синими, как море, глазами, но я знала, что он из тех «хороших парней», которые соблазняют, а потом разрушают. Те самые, после которых очухаешься в церковном чулане, натягивая трусики и не понимая, что, нахрен, только что произошло.

Лекси была обречена. Я поняла в ту же секунду — она в него влюбится.

— Так где же твоя подруга?

— Лекси.

— Она не захотела назвать мне своего имени.

— Потому что она умная. Она не та игра, в которую тебе захочется играть.