Он доходит до Бенджи, который стоит у закрытой двери. Его взгляд мечется между нами, прежде чем он открывает дверь для Истона. На долю секунды я успеваю увидеть людей из лагеря Краунов, замечаю Бена и Лекси, и дверь захлопывается, оставляя Истона и Бенджи по ту сторону.

Я распахиваю дверь в туалет ладонями и подхожу к раковине, упираясь в нее руками. Разглядывая отражение, с удивлением понимаю, что в целом выгляжу собранной. Да, у линии роста волос появилась легкая пушистость, но локоны всё еще держат форму, макияж на месте. Магия команды стилистов. Подарок от мамы в знак поддержки и одновременно оправдание ее осознанного отсутствия. Она решила не приезжать, отказавшись пускать утечки прошлого моего отца в их настоящее. Решение, за которое я всегда буду ее уважать. Когда мы прощались, в ее лице не было ни тени тревоги.

Эддисон Батлер куда более сильная женщина, чем я. И, в отличие от меня, она уверена в своем браке.

На стадионе взрывается настоящий хаос, пока я смотрю на себя в зеркало, а телефон вибрирует в кармане.

Папа: Всё нормально? Я уже на третьем пиве и пытаюсь растягивать. Давай быстрее.

Я быстро отвечаю ему и затем устраиваю себе короткую взбучку перед отражением.

— Соберись, Батлер, — говорю я вслух. Фамилия звучит напоминанием о том, что мой отец пережил нечто похожее. Его стойкость тогда подталкивает меня вперед, пока я мысленно готовлюсь к предстоящим часам, всё еще не оправившись от того, что уже произошло.

Дверь распахивается, когда я пропускаю пальцы через спутанные локоны, смирившись с тем, что сегодня придется доиграть этот фарс до конца, а вернувшись в Остин, зарыться в работу с головой. И именно в этот момент я ловлю в зеркале темное, опасное отражение Истона Крауна, стоящего за моей спиной. Сердце камнем летит вниз. Я не отвожу взгляда и готовлюсь к новому удару.

— «Иди к черту»? — повторяет он. Его бархатный тон сменяется смесью иронии и наигранного веселья.

— Справедливо. Я там с Аризоны. И ты, надо сказать, неплохо вымостил мне дорогу.

— А ты, смотрю, быстро пришла в себя, — бросает он. В голосе появляется едкость.

И тут я мысленно готовлюсь к войне, хотя так и не могу заставить себя полностью развернуться к нему. Внутри всё еще гремит эхо взрыва.

— Ну да. Зато у тебя есть убежище в Малибу, не так ли?

Ничего. Ни единой подсказки. Мой жадный взгляд впитывает его, отражение в зеркале словно мираж в пустыне. Он выглядит ровно тем мужчиной, которого я встретила и за которого вышла замуж, и в то же время другим. Острее. Жестче. Его присутствие стало угрожающим.

У меня нет пути к отступлению, и я встречаю последствия своего решения быть здесь лицом к лицу.

— Скажи, — вырывается у меня. Тон резче, чем я хотела. Острые края боли, с которой я живу с момента нашего распада, выталкивают слова наружу. Он хочет причинить мне боль. Это слишком очевидно. — Просто скажи.

Он никогда не был незрелым в наших ссорах. По-настоящему нет. Всё, что он делал, это позволял своим чувствам течь так, как они приходили. В этом он всегда был непреклонен. И сейчас он не станет вести себя иначе, чтобы пощадить меня. Но в его глазах нет и следа той уязвимости, в которую я влюбилась. Ни намека на мягкость. Только бескрайная ярость.

— Я не планировала, чтобы меня увидели. Я бы никогда не захотела омрачить этот важный вечер для тебя или твоей семьи. Я не хочу, чтобы мы продолжали ранить друг друга.

— Ну надо же, — парирует он. — Ты никогда особо не умела понимать, чего хочешь, и держаться своих решений. Впрочем, ты, как всегда. Говоришь одно, делаешь другое.

— Я никогда не меняла своего отношения к тебе. Я думаю о тебе. О нас. Постоянно.

— Нас больше не существует. Благодаря тебе, — говорит он и подходит ближе, вставая у меня за спиной. Его тепло невыносимо отсутствует. Он поднимает руку и медленно проводит пальцами по номеру на моей спине.

Сердце бьется о ребра, умоляя вырваться. Я сглатываю и в эти секунды позволяю себе любить его без остатка.

— Истон, я не могу так дальше. Если ты не хочешь говорить…

— Ты была временным кайфом. А теперь ты пятно. — Он прижимает ладонь к груди. — Вот кто ты для меня сейчас, Натали. Гребаное пятно.

Я разворачиваюсь и хватаю его за запястье, впиваясь в него взглядом.

— Ты не имеешь права забирать это обратно. Ничего из этого, — качаю головой. — Ты не можешь просто стереть наше прошлое по собственному желанию.

— Нет, нет, красавица, — он сжимает мои плечи и разворачивает меня обратно к зеркалу. — Это ты привела нас сюда. Вот наша реальность. Ты можешь говорить себе, что сегодня не можешь… перед тем как трахнешь своего супергероя.

Я фыркаю.

— А ты был верен?

— Я женатый мужчина, — бросает он с ядовитой холодностью.

Я вцепляюсь в край раковины, когда он делает шаг вперед, загоняя меня еще сильнее, накрывая своей яростью.

— Мы не обязаны ненавидеть друг друга, — прошу я.