Валентина знает, что у этого сценария может быть только один исход. Ее глаза встречаются с моими, и, когда я поднимаю руку, чтобы провести большим пальцем по красным пятнам, по ее щеке скатывается слеза.

— Спасибо, что так быстро приехал, — шепчет она. Ее лицо искажается от боли, которую Уилл причинил ей.

— Поговорим позже, — говорю я, кивая головой в сторону дома.

Она отворачивается и идет к открытым французским дверям, где ее ждет Римо.

Глядя на мужчину, который мне никогда не нравился, я приказываю:

— Вставай.

— Пожалуйста, не убивай меня, — умоляет он, его жалкий тон ужасно раздражает меня.

Я замечаю, как все его тело дрожит от страха, когда он направляется в сторону особняка. Я поднимаю голову и, увидев Ашера, стоящего у окна, рычу:

— Помаши на прощание своему сыну.

Уилл поднимает руку, и, когда он останавливается, я кладу руку ему на плечо, толкая вперед. Когда мы заворачиваем за угол особняка, я говорю:

— Как только Валентина восстановится после всего, что ей пришлось пережить в браке с тобой, я организую ее свадьбу с Римо. Он усыновит твоих детей, и они будут называть его папой. Я позабочусь о том, чтобы все забыли о твоем существовании.

— Пожалуйста, — снова умоляет он дрожащим голосом.

Дойдя до внедорожника, я запихиваю его на заднее сиденье и забираюсь следом, пока Нико садится за руль.

— Хьюго будет здесь через десять минут.

— Хорошо, — отвечаю я Нико, а затем поворачиваю голову и смотрю на этот кусок дерьма рядом с собой. — Подойдет любое тихое место вдоль реки Гудзон.

Заметив, что его ботинок стоит рядом с полотенцем, в которое завернут вибратор Сиенны, я наклоняюсь и поднимаю его. Уилл вздрагивает от моего резкого движения и вскрикивает.

— Боже, — ворчу я, кладя полотенце на переднее пассажирское сиденье, — я правда не понимаю, что моя сестра нашла в тебе.

— Валентина никогда тебе этого не простит.

Подняв руку, я бью его локтем по лицу, и на минуту он замолкает, выплевывая зуб и кровь.

— Можешь передать мне полотенце? — осмеливается спросить этот ублюдок.

Схватив его за воротник, я с силой дергаю и отрываю часть его рубашки вместе с рукавом. Сунув это ему в руку, я рычу:

— Если хоть одна капля крови попадет на мои сиденья, я сдеру с тебя шкуру живьем.

Из его горла вырывается панический звук, и, прикрывая окровавленный рот тканью, он бросает взгляд на кожаное сиденье, дабы убедиться, что не испачкал его.

Нико останавливает внедорожник в темном месте; фары автомобиля освещают берег и воду.

— Выходи, — приказываю я, открывая дверь.

Когда Нико выходит из внедорожника, а Уилл не двигается, я кивком указываю на ублюдка. Нико подходит к задней части машины и, открыв дверь, хватает ублюдка за руку и вытаскивает его из моего Бентли.

— Пожалуйста! Я не хотел, чтобы все так вышло, — кричит он. — После того, как ты пришел несколько месяцев назад и избил меня, я разозлился. Ты должен понять, насколько это было унизительно, и Валентина после этого смотрела на меня по-другому. Она даже не позволяла мне прикасаться к ней, — бормочет он, не замечая, что каждое его жалкое слово злит меня еще больше.

Вытащив пистолет из-за спины, я снимаю его с предохранителя. Нико так сильно толкает Уилла, что тот спотыкается и падает на гравий.

Его движения становятся нервными, когда ужас впивается в него когтями. Он смотрит на воду, затем встречается со мной взглядом.

— Ты самый тупой кусок дерьма, которого я когда-либо встречал, Уилл. — Мой тон мрачен и безжалостен, несущий в себе обещание неминуемой смерти.

— Я могу стать лучше, — шепчет он.

— Ты продержался так долго только благодаря Валентине. — Я целюсь ему в ногу и нажимаю на курок. Когда выстрел растворяется в ночи, Уилл вопит и падает на гравий вдоль берега. Он хватается за лодыжку и в ужасе смотрит на дыру в своем ботинке.

— В течение многих лет мне приходилось наблюдать, как ты обращаешься с королевой Фалько как со служанкой. — Слова вырываются из моей груди, и, подняв руку, я снова стреляю.

Пуля прожигает плоть Уилла, попадая в голень.

— Пожалуйста! — кричит он, морщась от боли.

Присев на корточки рядом с Уиллом, я прижимаю ствол к его бедру, и когда наши взгляды встречаются, в ноздри мне ударяет едкий запах мочи.

Я опускаю взгляд и вижу мокрое пятно, тянущееся до самого ствола.

— Ты что, только что помочился на мой пистолет? — спрашиваю я с легким недоверием в голосе.

— П-пожалуйста. — Его дыхание становится прерывистым, а по телу пробегает дрожь. Окровавленной рукой он обхватывает мой локоть и умоляюще смотрит на меня.

Я смотрю ему в глаза, наслаждаясь каждой секундой. Не проходит и минуты, как в его карих радужках появляется осознание того, что он скоро умрет.

Подъезжает еще одна машина, но я не удосуживаюсь посмотреть, кто это.

— Натан и Санта приехали, чтобы прибраться, как только ты закончишь, — сообщает мне Нико.