– А ето наша Ириська! – охотно сообщил ему Рыжик.

– Хто? – Лёха ошеломлённо проводил глазами что-то длинное, рыжее и пронёсшееся мимо уже в другую сторону со скоростью гоночного болида. У этого «чего-то» на повороте занесло заднюю часть, и Лёхе померещился визг шин, забуксовавших на крутом вираже.

– Не хто, а Ириська. Имя такое и конхвета, которую котики не едять! – сообщил Рыжик, довольный собственными познаниями. – Её Алёна привезла, когда вернулася с Тенькой, которая жабью отравилась и пеной пюлювалась!

– Блин! Как много я пропускаю в жизни из-за школы! – простонал Лёха. – Тут такие события, а у меня всё физика да география, чтоб им!

Ещё более интересно было Павлу, который пришёл с работы уставшим и жаждал только добраться до дома, поесть и уснуть. Припомнив, что ему ещё с собаками гулять, он приуныл. В таком приунывшем состоянии он и открыл дверь.

– Тыгыдын-тыгыдын-тыгыды-дын-дын… – встретил его родной дом.

– Эээээ, это чего? Анубис опять у нас? Только почему такой низкий? – пытался понять Павел, углядев источник этого явления. Перед ним пронеслись, подпрыгивая в радостном возбуждении, Мышка, Рыжик, Тень, Бэк и нечто рыжее, очень коротколапое и, кажется, взлетающее с помощью вздымающихся в погоне длиннющих ушей. – Неее, я не понял… А чего это только что было?

– Это, дядь, конхветка, которую нельзя котикам, Ириска называется! – сообщил ему Лёха, придерживающийся за дверной косяк, чтобы его не снесла с ног веселящаяся живность. – Дядь, ты дышать не забывай! Это такса! Зовут Ириска. Оччченоо заводная животина, всё заводится и бегает, бегает, бегает, пока завод не заканчивается. Но пока ни у кого не закончился. Ждём вот… – констатировал Лёха, услыхав в глубине квартиры грохот. – Да ты заходи, не стесняйся. Тем более что мы с Алёной уже всех выгуляли, чтобы тебе не так тяжко было входить в нашу новую реальность. А она у нас развесёлааааяяяя!

– Тыгыдын, тыгыдын, тыдын… – отозвалась вдалеке новая реальность.

– И ведь это ещё Светиной Каси и Иванова Блэка тут нет! – подумал Павел, запирая за собой дверь. – Может, мне на работу ещё раз сходить? А? Пока у них тут завод не закончился?

Глава 3. Таксячий катализатор

Матильда выглянула в прихожую и подняла брови, увидев Павла.

– И чего ты тут застыл? Боисссся? А тебя там жена боится! И вот как я так плохо воспитала собственного сына, что его опасается жена?!

– Алёна меня боится? Да что за глупости! – возмутился Павел.

– Она тревожится, что ты за таксу ругаться будешь. Только попробуй! – Матильда мрачно сверкнула глазами.

– Мам, теперь я тебя боюсь. Не сверкай очами, а то я точно обратно на работу уйду. Я и правда не очень понял, откуда взялась такса…

Матильда изложила события, и Павел только вздохнул.

– Хорошо, что меня там не было! Я б ещё чего-нибудь сказал тем придуркам, и её действительно усыпили бы! Вот бедолага. А Алёна-то где? Неужели действительно боится?

– Стёпа опять с зубами… Алёна с ним. Только с собаками вышла погулять, чтобы тебе не надо было, и опять с маленьким.

Матильда улыбалась вслед сыну, который заторопился в детскую, только руки зашёл помыть.

– До чего же хорошо, что они с Алёной встретились! Жил, как пёс побитый. Всё ожидал подвоха да предательства, сердце себе рвал. А тут… Ну, подумаешь – такса. Это же такие мелочи. Да, шумные, заводные, но такие мелочи! – подумала она, проводив взглядом проносящуюся мимо мелочь, и тихонько рассмеялась. – Длииииная такая, смешная. Кажется, что, когда она так мимо пробегает, за ней что-то осязаемое с пространством происходит. Оно тоже готово сорваться с места и помчаться за этой чудачкой. Ну как бы её сейчас уже не было на свете? Как же можно так обокрасть мир?

А Павел как раз выслушивал сбивчивые обещания Алёны непременно пристроить Ириску.

– Паш, прости, пожалуйста, я понимаю, что она и шумная, и топает, и неожиданно всё, но её бы убили!

– Погоди, да о чём ты? О таксе? Об одной таксе? Я уж думал, у нас штук восемь прибыло, что ты так волнуешься! Смешная ты у меня… Всё ты правильно сделала, мне только жаль, что тебе пришлось так метаться и переживать.

Нет, конечно, если совсем честно, Павел не очень-то был рад. Он устал, мечтал только рухнуть и отдохнуть. Можно было бы и поскандалить о том, что его тут не ценят, о нём тут не подумали, но это же неправда. И ценят, и подумали, и любят! И он и сам бы сделал то же самое, так чего жене нервы трепать?

– Всё, всё, не расстраивайся. А, кстати, где это летучее создание?

– Да уже тебя под ногами, – рассмеялась Алёна, у которой настроение сразу же стало безоблачным и радостным. – Знакомится.

Ириска и правда сочла нужным послушаться совета Урса, прервать забег и отправиться к хозяину дома на поклон.

– Ух ты, забавная какая! – рассмеялся Павел, глядя на трогательную таксячью рожицу.