– Герман Всеволодович! – верещит Тихонов.

– Я тебе кого-то пришлю. Вы где? В Ауре? – нервно оглядываюсь. Нам навстречу как раз идет Столяров. – Алексей, на две минуты… – окликаю его, и в трубку жене бросаю: – Вам поможет капитан Столяров. Алексей его зовут. Леша… Полчаса еще подожди. Ага?

Отбиваю вызов, не давая отказаться. Все х*рово. Так х*рово, что эта дурочка запела мне про развод. Надо бы что-то менять. Но что? Я по уши в делах. И времени на личное, как назло, почти совершенно не остается. Дану же, пока я занят, пожирает депрессия. Она будто исчезает, растворяется в ней… Я сжимаю руки в отчаянной попытке удержать свою девочку, но она просачивается сквозь пальцы. Бесит. Я ведь стараюсь. Я ни одну женщину так не любил, как эту… Ну какого же черта, а?! Почему все так?

– Слушаю, товарищ генерал! – выпрямляется по струнке Леша.

– Ты на колесах?

– Так точно.

– Я тут, похоже, застрял. А у меня жена с дочкой в мебельном… Мужская помощь нужна, подсобишь?

– Да без проблем. Давайте адрес и контакт для связи.

– Контакт? – сощуриваюсь, мгновенно становясь в стойку.

– Так ведь нам надо будет как-то найтись? Я же ни жены вашей, ни дочки в глаза не видел, – озорно сверкает глазами олух.

– А, ну да… сейчас.

Поколебавшись, пересылаю Данкин номер. И адрес торгового центра. Леша не местный, впрочем, как и большинство из нас, я без понятия, было ли у него время познакомиться с городом. Впрочем, здесь в любом случае лучше ездить по навигатору.

Тихонов с ума сходит. Я мгновенно переключаюсь. Подумать о домашних неурядицах я могу и потом. А сейчас надо умаслить столичное начальство. С этим назначением столько гемора! Я уже, кажется, говорил.

3.2

Коняев оказывается ровно таким, каким я его и помню: сухим, внимательным, цепким. Вопросов скопился ворох. Методы управления Тихонова давно устарели. Я хочу убедиться, что у меня будет карт-бланш изменить здесь все согласно своему видению. Но Коняева по большей части интересует сегодняшнее испытание. Заскучал старый мерин в стойле… Рвется в небо хоть так. Чувствую себя гребаной Шахерезадой.

Примерно через час активных обсуждений у меня звонит телефон. Поворачиваю экран, надеясь, что это Зима, но… Не тут-то было. На связи Димка.

– Привет, бать. Есть минутка?

– Привет. Говори.

– Я тут Дане звонил. Она сказала, что ты задержишься.

– И? – насторожившись, свожу брови.

– А до которого? Я подумал, может, ты и меня подхватишь?

– Увалу дали? – расслабляюсь я. – А чего сразу не домой?

– Ну, бать. Ты-то чего? С пацанами хотим зависнуть.

– А-а-а, ну если с пацанами, то, конечно. Наберу тебя за полчаса. И это… Дим, давай хоть ты без глупостей.

– Есть без глупостей, – усмехается малой и сбрасывает.

Экран гаснет. Я качаю головой и растираю гудящие виски.

– Дети, – комментирую свой разговор, настороженно следящим за мной мужикам. Те с готовностью кивают – это вечная тема.

– Сколько твоим уж?

– Дашке почти восемнадцать. Диме четырнадцать.

Я действительно отношусь к Димону как к сыну. Я вложил в него много, и много дерьма хлебнул. Но сейчас все хорошо. Без ложной скромности, я его воспитал отличного парня. И как отец, в общем-то, состоялся. На этом можно было бы ставить точку. Если бы Данка не была такой молоденькой. Вот кому точно нужно сделать бэбика. Чтобы переключилась. Чтобы не загонялась. И не сходила с ума. Но почему-то не получается. Я уже всерьез подумываю о том, чтобы обследоваться. У Даны-то со здоровьем полный порядок. После выкидыша её по моему настоянию обследовали вдоль и поперек.

Если дело во мне… Даже не знаю.

Возможно, ей придется смириться. Или если уж совсем припечет, взять мелкого из отказников. Потому что хрен я ее отпущу. Не такой я благородный.

Сука, может, и правда записаться на спермограмму? Просто как подумаю, что мне придется дрочить в гребаную банку… Ар-р-р.

С делами заканчиваем ближе к ночи. Выходя из кабинета, понимаю, что устал сильнее, чем после вылета. Вся эта возня выматывает иначе. За рулем прохожусь еще раз по каждому пункту беседы, но мысли уползают домой. К Зиме.

Димка ждет меня у торгового центра. Закинув рюкзак через плечо, он идет вразвалочку, изо всех сил стараясь казаться взрослее, чем есть. Машина еще не остановилась толком, а он уже тянет дверь.

– Привет, – бросает, усаживаясь.

– Привет. Как погуляли?

– Нормально, – пожимает плечами. – Ничего такого. Кино, фудкорт. Ты как?

– В штатном режиме.

Он кивает, и ни о чем больше не расспрашивает. Умный. Порой даже слишком. Чуткий. Что хреново, учитывая то, как эта чуткость формировалась…

– Данке понравился дом?