Кошусь на Астру: она глядит прямо перед собой. Руки сложены на коленях, пальцы сцеплены в замок. Перчатка на левой руке чуть сбилась у запястья — бархат немного топорщится. Вообще девушка выглядит убийственно-спокойно, и только ритмично бьющаяся жилка на виске свидетельствует об эмоциональном напряжении.

Делаю вид, что совершенно равнодушен: беспечно гляжу вперед, в окно, на торпеду, куда угодно, только не на нее. Зато размытое отражение в стекле как нельзя лучше мне показывает: Астра смотрит вниз, на свои руки. Оттягивает кончики пальцев, подушечкой водит по шву. Туда-сюда. Туда-сюда. Нервный, почти незаметный жест. Она из-за меня нервничает? Или есть более весомые причины?

Интересно, почему она уехала? Войцех не пропустит сегодня лишней рюмки, может, поэтому?

Пластик подлокотника под моей рукой предательски поскрипывает.

За окном плывут фонари, их свет разрезает салон на секундные полосы. Белый — ее лицо. Желтый — ее руки. Снова белый — ее чуть приоткрытые губы. Снова желтый — ее глаза. Астра смотрит куда угодно. Но только не на меня.

Вскоре водитель сворачивает во дворы, колеса шуршат по слякоти.

Я внимательно наблюдаю за дорогой, очень медленно начиная обратный отсчет.

Десять. Девять.

Прислушиваюсь к женскому дыханию. Оно ровное и глубокое. Мое же — рваное, как у марафонца на финише.

Шесть. Пять.

Она смущенно поправляет прядь волос, упавшую на лицо. Рваным движением заправляет за ухо. Я слежу за движением ее пальцев, и в горле пересыхает.

Четыре. Три.

Машина замедляет ход.

Два… Один…

— Приехали.

Голос водителя врывается в салон, разрезая плотную тишину. Даже я вздрагиваю, а она — нет. Лишь ресницы дрогнули, а губы все так же плотно поджаты.

— Две восемьсот, — озвучивает водитель, не оборачиваясь.

Тянусь к портмоне.

— Девушка дальше едет, — бросаю целенаправленно, чтобы посмотреть на реакцию Астры. Она расслабленно выдыхает. Все же я причина ее напряжения. Приятно.

Отсчитываю купюры, добавляю еще и протягиваю водителю со словами:

— Братан, покурить сходишь? Сверху штукарь.

Водитель сначала недовольно на меня косится, но потом принимает деньги, согласно кивая:

— Не вопрос.

Секунда. Две. Три. В машине мы с Астрой останемся одни.

Я сначала долго смотрю ей в глаза, потом опускаю взгляд. Пальцы в черном бархате. Под тонкой тканью — чужое кольцо. Этот факт впивается в мой мозг глубже, чем тонкий нож.

— Влад все равно сейчас пьет, — предпринимаю первую попытку. Их будет много. Я к этому готов, правда не знаю, что делать с этим дальше, но вот вообще не готов ее отпустить.

— Не надо, — она отворачивается.

— Я с Буйволом гулять пойду. Приглашаю и тебя. Ты ему понравилась.

— Судя по всему, не ему одному.

Пожираю ее глазами.

— Мне вслух это нужно произнести? — уточняю хлестко. Сопротивляться будет. Даже если сейчас уступит, потом случится откат. Что же делать?

— Воль…

— Пойдем, — настаиваю. — Прогуляемся просто. Ты же сама не хочешь домой ехать.

— Ну не могу я.

— Я знаю. Но ты разреши себе. Повеселимся, в снежки поиграем. Буек, знаешь, как любит?

— Воля. Это не смешно.

— А кто смеется? Тут сквер рядом.

Она скованно улыбается и мотает головой, извиняясь:

— Я домой лучше.

— У меня только два вопроса. Ты меня боишься?

Грязный прием, знаю, но а что поделать? Тем более что Астра не так уж и проста:

— Следующий, — роняет она небрежно, закусывая губу. Совсем не задумывается, что я дотянусь и сделаю так же? Бесстрашная.

— А его ты боишься?

Взгляд ее перестает быть осознанным, она не понимает суть вопроса:

— Конечно нет.

— Тогда что тебе мешает сделать так, как диктует сердце? Ты ведь не хочешь уезжать сейчас.

— Я не готова это обсуждать, — не впускает меня дальше.

— Я обещаю: ни одного касания. Даже случайного.

Да! Она отводит взгляд! Ей нечем возразить, и я попал в самую точку. Не так у них все складно да ладно, как они пытаются выставить.

— Можно, я просто поеду?

— Можно, ты позволишь себе чуточку больше, чем разрешаешь обычно? Не быть такой идеальной и не вписываться в его рамки.

— Зачем ты это говоришь? — она потрясенно шевелит губами.

— А я не прав? Ты даже на этот долбаный вечер приехала, потому что это он захотел, а не ты сама. Ведь сама ты хочешь чего-то другого.

— Прогуляться с твоим псом? — язвит немного, отходя от потрясения. Но без шокотерапии пока никак.

— Именно. Понесешь поводок сама. Тебе же хочется.

— Звучит наивно.

— И тем не менее, ты сомневаешься и хочешь сейчас остаться со мной.

— Тебе кажется. Ты просто плохо меня знаешь.

— А вы с Владом? Вы хорошо друг друга знаете?

Воздух слишком шумно выходит из ее легких. Простой вопрос ведь, почему колеблется?

— За несколько лет крепкого брака успели узнать, да.