— Что вы, что вы! — протестует Константин, хоть убей, не помню его отчество. Он скромно представляется в ответ. — Вы нисколько не помешали. Я всего лишь присоединился к Владиславу, чтобы обсудить ряд неотложных вопросов, пока он ждет появление супруги.

— Да, она задержалась у работ Пикассо. Встретила подругу, — поясняет Войцех.

Я улыбаюсь:

— Даже она предпочитает постоять от тебя в стороне?

Стараюсь, чтобы вопрос звучал веселым подтруниванием, и Константин оценил шутку. Зато господин Войцех неслышно скрипит зубами, высокомерно оглядывая меня — мальчика-выскочку без — когда-то — гроша в кармане и солидной родословной. Но ничего. У меня для этого есть собака. А денег я уже прилично заработал и сам.

— Просто у нее аллергия на завышенные амбиции, — словесно размахивается Влад.

— И все равно она вышла за тебя замуж? — скалюсь я, довольный ходом разговора.

Только собираюсь одарить его еще одной завуалированной колкостью, как на его плечо вальяжно опускается элегантная женская кисть в черной бархатной перчатке. Пальчики тоненькие, изящные. Я почему-то жестко на них подвисаю, шутка застревает в горле, как та самая кость.

Дама в черном шагает из-за спины Влада, а я непроизвольно падаю недовольным взглядом вниз, к подолу ее длинного струящегося платья и бежевым заостренным носкам туфель. С неудовольствием подмечаю охренеть какой секси разрез на бедре. И ножки у нее зачетные, и коленки аккуратные. Все это я успеваю зацепить лишь краем глаза, пока она делает шаг вперед, а потом ноги скромно прикрываются тканью платья.

Ползу пораженным взглядом выше, с неудовольствием отмечая и осиную талию, и смелое декольте, подчеркивающее линию плеч. Ключицы, — вообще, отвал башки. Хочется заорать в голос, ну почему этому ублюдку всегда и во всем везет?!

— Прости, что заставила ждать, — бьет по мне сдержанный глубокий голос, и… я чуть не вслух матерюсь. Прилепляюсь прибитым взором сначала к ее губам, а потом — к глазам.

Время останавливается. Шум гулкого зала отступает, превращаясь в глухой рокот. Она расслабляет пальцы, опуская руку, но интимность жеста уже вышибла мне мозги.

Да быть этого не может! Астра…

Она непонимающе испытывает меня молчанием, даже не здоровается сама. Даже не улыбается мне. А я… себя ощущаю проигравшим заведомо, без выхода на ринг. Сжимаю кулаки и прячу их в карман, понимая, что затвердевшей и напрягшейся челюстью выдаю себя с потрохами.

Астра чуть крепче сжимает ножку фужера в замешательстве, на запястье ее красуется массивный золотой браслет. Не какая-то безделушка, ее определено подарил Влад. С*ка, ценитель…

Глаза Астры, как дымка над заснеженным городом. Она тоже потрясенно меня разглядывает. Стирает с лица следы паники и изумления. Чего только испугалась? Щеки зарделись от смущения, но в глазах ее нет ни горсти интереса ко мне. Лишь равномерно распределенная вежливость к «новому» собеседнику. А сам я — полный ноль.

Охренеть не встать. Она жена Влада. Да это же просто катастрофа!!!

Войцех машинально протягивает руку и касается ее ладони, и это прикосновение пробирает до противных скользких мурашек. Оно обжигает меня, как… лед. Я не сразу подмечаю кольцо на его пальце. Обручалка такая же, какую я видел у Астры раньше! У них парные кольца!

Астра немного кривит губы в отлакированной светским лоском улыбке.

Влад что-то говорит, но я пялюсь на его жену как идиот и ни слова не улавливаю. Я для нее убийственно чужой незнакомец. А он — самый близкий человек даже по документам…

Весь мой четко выстроенный расчет в отношении этой женщины рухнул в одно мгновение под тяжестью их невесомых золотых обручальных колец.

— Так и быть, один раз я прощу, что ты так ошеломленно засмотрелся на мою жену, — припечатывает Влад, а у меня во рту пересыхает, мне ему даже возразить нечем. — Но чтобы больше этого не было.

* все названия придуманы автором, все совпадения случайны.

Глава 14

АСТРА

Этот особняк — не дом, а драгоценная, выточенная из многовекового чванства оправа. Воздух здесь густой от духов, власти и денег. И это не те бумажки, что хрустят в кошельках; не те, что числятся на расчетном счете. Это совсем другие деньги — те, что десятилетиями зреют в настенных рамах, обрастая нулями и легендами.

Сквозь толпу прохожу как через густой дым. На лицах, оценивающих твой рыночный рейтинг, блуждают ледяные улыбки. Событие года так-то. Здесь заключаются сделки, ради которых позже ломаются судьбы.

Массивное присутствие Влада я чувствую спиной, как животные чувствуют приближение грозы. Мы с супругом в ссоре и сегодня, но приехать порознь идея так себе. Не приехать вообще — еще хуже.

Широкая ладонь монументально ложится на мою талию, заставляя меня вздохнуть от неожиданности. Влад прижимает меня к себе и кивает в сторону:

— Константин Савин, директор Эрмитажа. Держу пари, он знает, как выжать из этого показа максимум. Я зацеплю его, а ты пока принеси мне шампанское.

Я чуть воздухом не давлюсь.