— Мистер Макгиннис, — произнёс Друри. — Меня вот что интересует. Президента Кеннеди убили почти тридцать лет назад, и только сейчас вы рассказываете нам, что видели стрелка. Почему вы не сообщили об этом полиции Далласа, Секретной службе, ФБР или хотя бы газетам?

— Я сообщал, — отрезал Макгиннис. — Работая на город, я достаточно знал о далласской полиции, чтобы к ним не соваться. Я смекнул, что Секретная служба тоже в этом замешана. Так что я пошёл в ФБР. Решил, мистеру Гуверу будет интересно. Местный агент в Далласе принял моё заявление, и с тех пор ни слуху ни духу.

— Вообще-то, мистер Макгиннис, — возразил Друри, — вы ходили в полицию Далласа.

Он перелистнул страницу в своей папке.

— Четвёртого марта 1964 года, почти через четыре месяца после убийства, вы пришли в полицию. В их отчёте сказано — цитирую: «Джексон Макгиннис, проживающий по адресу Сан-Диего-стрит, 864, утверждает, что видел выстрел из бетонной перголы к северу от Элм-стрит. Утверждение противоречит показаниям многочисленных свидетелей. Сержант Чейни, офицеры Гилкрист и Темпл находились в бетонной перголе в момент убийства и стрелка не видели».

— Ну, я запамятовал. Видать, ходил-таки к копам и рассказал, что видел, — пробормотал Макгиннис.

— Почему вы ждали до марта, чтобы сообщить об увиденном?

— Вы понятия не имеете, что творилось в Далласе сразу после убийства…

— Вообще-то имею, — прервал его Друри. — Я там жил. Я там учился.

— Ну… Я не думаю, что дата в отчёте правильная. Это ещё одна их уловка — подменили дату, чтоб выставить всё так, будто я не сразу пришёл.

— Агент ФБР, допрашивавший вас, сообщил, что ваш рассказ опровергается показаниями слишком большого числа других свидетелей.

— Ну и кто ж они были?

— Мистер Эмори, — Друри резко сменил тему, — сколько выстрелов, по вашему заключению, было сделано на Дили-плаза в тот день?

Эмори, как и Макгиннис, опешил от такого поворота.

— Я могу точно идентифицировать шесть, — ответил он.

Голос его прозвучал неуверенно, но зрители не могли понять, было ли это от удивления или же он сомневался в собственных словах.

— Знаете, одна пуля зарылась в землю в том самом сквере, где, по словам мистера Макгинниса, он стоял. Полицейский охранял это место, пока не приехал агент ФБР и не выкопал пулю. Но эта пуля исчезла. ФБР утверждает, что у них её нет.

Разговор продолжился, теперь уже в основном между Друри, Эмори и профессором. Макгиннис притих, даже насупился. Эмори доказывал, что Освальд не мог сделать два выстрела, поразивших Кеннеди — один, может быть, но не два. Он назвал это невозможным снайперским достижением.

— Вы изменили свое мнение на этот счёт, — заметил Друри.

— Не думаю.

— Что ж, в 1968 году вы давали интервью Дэну Паччинелли, репортёру «Канзас-Сити Стар», и сказали — цитирую: «Это был бы сложный выстрел, конечно, но не невозможный». Так какой же он, мистер Эмори: сложный или невозможный?

В аппаратной Алисия повернулась к Беллу:

— Чёртов компьютер! Он может вытащить всё, что кто-либо когда-либо ляпнул.

Эмори не растерялся, он улыбнулся.

— Давайте назовём его «почти невозможным», — сказал он.

После очередной рекламной паузы Друри начал принимать телефонные звонки.

Женщина из Сиэтла: «На самом деле, вы все абсолютно не правы. Президент Кеннеди не умер. Летом 1963 года у него диагностировали прогрессирующее повреждение мозга от сифилиса, которым он болел где-то с 1938-го. Убийство было инсценировкой. Он жив и находится в больнице в Англии. Конечно, он не помнит, кто он и где он, и…»

— Спасибо, Сиэтл, — оборвал её Друри, делая рубящий жест рукой и на миг позволяя гримасе нетерпения исказить его лицо.

Мужчина из Батон-Руж: «У меня вопрос к профессору Трэбью. Не боитесь ли вы, что труды добросовестных историков, таких как вы, будут забыты? Я имею в виду, у фильма вроде того, что снял Оливер Стоун, аудитория в сто раз больше, чем у вас когда-либо будет. И хотя он основан на домыслах, для многих людей это единственная версия событий, которую они узнают».

— Это меня глубоко тревожит, — признал профессор.

— Встречный вопрос нашему зрителю в Батон-Руж, — вмешался Друри. — Это наше сорок восьмое шоу об убийстве. Мы стараемся дать слово каждой точке зрения. Как вы думаете, мы часть решения или часть проблемы?

— Я не уверен, — ответил мужчина. — Я верю, что профессор Трэбью прав и комиссия Уоррена была тщательной и точной, но на жонглировании фактами можно сделать такие деньги…

— Могу я попросить вас продолжать нас смотреть? — перебил Друри. — Это всего лишь сорок восьмой выпуск. Нам ещё есть что рассказать. Возможно, у нас припасены для вас сюрпризы.

Молодая женщина из Колумбуса, штат Огайо: «Хотелось бы узнать мнение каждого из гостей о теории, что Кеннеди пришлось убрать, потому что он собирался вывести войска из Вьетнама».

Друри жестом предложил профессору Трэбью ответить первым.

— Этому нет абсолютно никаких доказательств. Никаких! За неимением улик я не готов верить в столь нелепое обвинение.

Друри указал на Макгинниса.