— И наконец, дамы и господа, доктор Джон Трэбью, профессор истории Техасского университета в Остине и научный сотрудник Школы по связям с общественностью имени Линдона Джонсона. В этом году профессор Трэбью преподает в Университете Южной Калифорнии как приглашенный лектор. Прошу любить и жаловать, профессор Трэбью!

Щуплый, на вид робкий профессор вышел и направился к дивану, не глядя ни на Друри, ни на публику. На губах у него застыла сдержанная полуулыбка. Его тёмные волосы едва прикрывали лысину. На носу держались очки в золотой оправе с зелёными стеклами; в руках он сжимал папку с бумагами. Одет он был в тёмно-синий костюм-тройку и, как ни странно, коричневые туфли.

— Дамы и господа, эти три человека, каждый из которых по-своему является экспертом в тайнах гибели президента Кеннеди, побеседуют с нами, и мы примем ваши телефонные звонки — сразу после… рекламных… объявлений!

Друри жестом подозвал Марвина Голдшмидта и принялся что-то ему втолковывать, активно жестикулируя. В гримерке он пожимал гостям руки и болтал с ними, но теперь Пол демонстративно их игнорировал. Смущенные такой переменой, гости молчали, не решаясь заговорить друг с другом, и лишь таращились на Друри, софиты и камеры.

Тим и Алисия сидели на высоких стульях за пультом в аппаратной.

— Как тебе это? — спросил он её, кивнув на один из мониторов, где крутилась реклама. — «Форд». Настоящий прорыв — заполучить автоконцерн в спонсоры.

— Было бы нам от этого легче, — буркнула она.

— Ну…

Дверь открылась, и в аппаратную вошел Чарльз Белл, заняв третий высокий стул из стали и черного винила. Белл был крупным инвестором «Пол Друри Продакшнс». Фактически он владел шоу, хотя это обладание мало что значило: компания PDP не стоила бы и ломаного гроша, реши Пол Друри уйти.

Белл толкнул Алисию локтем.

— Сегодня? — пробормотал он, не поворачивая головы.

Она промолчала, и он слегка повысил голос:

— Сегодня?

Та едва заметно кивнула.

— Абсолютно верное решение, — процедил Белл сквозь зубы.

Алисия пожала плечами.

Белл был техасцем, но совсем не таким, каким принято их представлять. Он не был похож на карикатуру, не одевался как ковбой и не говорил с пародийным акцентом. Это был румяный, брыластый мужчина за пятьдесят, уже начинающий седеть. Он был невысокого роста, а безупречно сшитый тёмно-синий костюм элегантно облегал его дородную фигуру.

— Мы в эфире! — раздался голос Голдшмидта из динамика в аппаратной.

4

Друри начал говорить:

— Сегодня, дамы и господа, у нас в студии трое гостей, которых смело можно назвать экспертами по убийству Кеннеди. Многие из вас помнят профессора Трэбью — он у нас уже в четвёртый раз. Вы, возможно, помните и мистера Блейка Эмори, который дважды был нашим гостем. А вот мистер Джексон Макгиннис у нас впервые. Мистер Макгиннис, вы присутствовали на Дили-плаза в момент убийства президента Кеннеди. Вы утверждаете, что видели нечто, о чём не сообщалось ни в одном отчёте. Почему бы вам не рассказать нам, что именно это было?

Макгиннис сглотнул и слегка кивнул.

— Ну, сэр, — начал он, — в то время я работал на городские службы Далласа. По правде говоря, я всю жизнь на город работал. Я был бригадиром команды уборщиков, мы должны были прибраться в районе после того, как проедет президент. Народу высыпало тьма, все хотели поглядеть на кортеж, и мои парни подбирали мусор, который бросали люди, чтоб место выглядело прилично, как и положено. Вы же знаете, там административные здания, памятники, фонтаны, и мы всегда старались, чтобы на газонах было чисто. Короче, я стоял на южной стороне Элм-стрит, ну, то есть между Элм и Мейн, в таком маленьком треугольном сквере. Я был почти у самого бордюра, передо мной только девчушка какая-то была, так что я поверх её головы всё видел без проблем. Хорошее было место, чтоб на президента посмотреть.

Макгиннис, хоть и заметно нервничал, то и дело вытирая ладони о пиджак, словно стирая пот, говорил с какой-то странной самоуверенностью, демонстрируя зрителям в студии и камерам зубастую улыбку.

— И вот, прямо перед тем, как президент поравнялся со мной, я увидел, как он вскинул руки к горлу, и услышал выстрел. И не было никаких сомнений, откуда он был совершён. Из книгохранилища. То есть слышно было абсолютно чётко. Я глянул на здание, но стрелка видно не было. Он уже нырнул обратно. Я снова посмотрел на президента. Тот держался за горло и выглядел ужасно. А потом у него просто снесло верхушку головы, вот прям раз — и снесло! И сомнений, откуда прилетел тот выстрел, быть не может. Если бы пуля прошла мимо мистера Кеннеди, она могла бы укокошить меня или кого-то, кто рядом стоял.

— Откуда же прилетела та пуля, мистер Макгиннис? — спросил Друри, который до этого момента молчал. Половину времени, пока говорил Макгиннис, экран занимало лицо ведущего: этюд на тему глубокого скептицизма.