— Итак... я Бен Лавель. — Он побарабанил пальцами по серым брюкам. — Послушайте, я понимаю, Мадам ограничивает ваш комфорт, но в этом доме мебель — не роскошь, а необходимость. Не могли бы вы сделать мне одолжение и сесть хотя бы на стул?

Раньше никто не просил её об этом. Семь встала на нетвёрдых ногах и присела на диван напротив Бена — на то место, где раньше сидела дама.

Бен кивнул:

— Спасибо, так значительно лучше.

Диван под ней оказался пределом мечтаний, и с губ едва не сорвался вздох облегчения. Её ноющее тело молило об отдыхе.

— Сколько вам лет, Семь?

Она потёрла лоб. Личные вопросы были хуже всего. Несмотря на способности, было невыносимо чувствовать себя уродцем. Люди хотели узнать о ней лишь затем, чтобы потом посплетничать с друзьями или поглазеть на неё.

Мадам говорила, что не их задача заниматься обыденными вещами, доступными обычным людям. Её удел — служить обществу и молиться об искуплении перед Творцом.

— Я не знаю, сколько мне лет.

Это была правда. Они не отмечали дни рождения. Даже в досье, которое однажды она уговорила охранника прочесть ей вслух, было указано, что в изолятор её доставили примерно в двухлетнем возрасте. Весьма расплывчато и совершенно бесполезно.

— Понимаю.

Он кивнул, а Семь задумалась, понял ли он её на самом деле. Она осмелилась посмотреть ему в глаза. У него были смешанные корни.

«Полумесяц» был забит «аномальными» разных рас и цветов кожи. Судя по всему, в роду Бена кто-то был азиатского происхождения.

Семь видела Азию несколько раз — только на глобусе. Их изолятор отделяла от неё целая Вселенная. Возможно, если она попадёт на Небеса, то сможет посмотреть вниз и увидеть Азию.

Её охватило странное желание протянуть руку и погладить его по щеке.

— Вы столь молчаливы, а я, честно говоря, без понятия, что с вами делать, — признался Бен.

— Мы не должны разговаривать с клиентами Мадам, пока с нами не заговорят.

Чувствуя дискомфорт, она захотела встать, но лишь сильнее стиснула ноги. И зашевелила большими пальцами на ступнях, скрытых ботинками. Её извечный способ поднять маленький мятеж: она обязана оставаться неподвижной, но никто не знает о её неповиновении.

— Конечно, но здесь нет сторонних наблюдателей. Вы можете со мной поговорить. Расскажите, что делать с вами. Всё произошло так быстро. Я не готов.

Семь слышала о чём-то подобном. Клиентам платили, чтобы они обманывали «аномальных» и подталкивали их к нарушению правил. Она прищурилась. Так вот в чём дело? Зачем Мадам это нужно, если ей осталось недолго? Зачем тратить время?

— Вы меня проверяете? — она вскочила с дивана, на который вообще не следовало садиться. Неужели Мадам заставит её умирать в муках? Возможно ли это?

Бен тоже встал:

— Что?

— Я не собираюсь нарушать правила. Ни в коем случае.

Бен кивнул:

— Хорошо.

Он замолчал, и, не зная, как поступить, Семь снова уселась на пол. Место уступало дивану по удобству, но было более знакомым.

— Я просил вас нарушить какие-то правила? — он прошёл вперёд, пока не оказался прямо перед ней, а потом медленно опустился на пол напротив.

Семь посмотрела вверх, пока не встретилась с ним взглядом. Молча, как её учили всю жизнь, она смотрела ему в глаза, желая обладать одной из особых способностей своих друзей. Чтение мыслей в данный момент оказалось бы очень кстати.

И всё же в его глазах она не видела обмана. В бездонных тёмных омутах плескались лишь смятение и доброта.

Семь со вздохом посмотрела на свои руки:

— Существуют вещи, которых я не должна делать. А если сделаю — будет... плохо.

«Плохо» — слишком слабое слово, но это было единственное, что пришло ей на ум. Одно из главных правил — никогда не обсуждать происходящее в «Полумесяце». Так что «плохо» должно быть достаточно.

— А как кто-то может узнать о совершённом вами поступке?

Он ослабил галстук, который, казалось, душил его. Ей захотелось протянуть руку и помассировать его плечи, пока Бен не расслабится.

— Вы им скажете. Или... «Гнев».

— Если своими действиями вы не подвергнете опасности меня или кого-то ещё, пока находитесь со мной, я никому ничего не расскажу. Я — адвокат и очень хорошо умею хранить тайны. — Опустив голову, он добавил чуть тише: — И «Гнева» нет в моём доме. И я не слишком верю в существование этой организации.

Не успев себя одёрнуть, Семь взяла его за руку. Он не отшатнулся и не ахнул в ужасе — и это было хорошим знаком. Многие люди не желали, чтобы их касались такие, как она.

— Сэр, «Гнев» вполне реален. Всё, что вы слышали, скорее всего, действительно произошло.

Он легонько сжал её пальцы:

— Вам лучше знать. Но, по крайней мере, их нет в моём доме.

— «Гнев» повсюду.

Бен покачал головой:

— Их нет здесь.

Он ошибается, но с клиентами не спорят. Бен не собирался доносить на неё, вот только ему неведома безграничная способность «Гнева» находиться везде, где они пожелают. Если за ней следят — ей крышка.

Учитывая метку смерти, её, вероятнее всего, не тронут, но всё равно стоит проявлять крайнюю осторожность.