— Если сможешь забрать её через час, то тебе доставят лучшую «укротительницу призраков». В данную минуту она на задании и будет возвращаться в учреждение. Сейчас или никогда. Её собираются казнить, как только она переступит порог «Полумесяца».

Бен с ошарашенным видом слушал торопливую речь брата.

— Бенедикт? Ты меня слышишь?

Бен откашлялся:

— Да. Час? Мне нужно забрать детей через два...

— Отлично, тогда ты успеваешь, — перебил его Джин.

— Ты сказал, её казнят?

— Мне пора. Нужно вернуться к Тони и сообщить, что все улажено. С тебя должок, братишка.

Джин повесил трубку, а Бен стоял, недоверчиво глядя на сотовый. Как всё так быстро решилось? Он думал, у него в запасе несколько недель на подготовку. Где она будет спать? А они вообще спят?

Выругавшись, он подошёл к холодильнику за газировкой с настоящим сахаром (дочкам такое разрешалось пить лишь по особым случаям), а не диетической, которым он обычно ограничивался. Сделав глоток, Бен посмаковал приятную сладость. Именно в такие минуты он нуждался в экономке.

Бен собирался стиснуть зубы и выложить кругленькую сумму за услуги уборщицы в дополнение к няне — если та только вернётся. Допив сладкую воду, он решил перестелить кровать в комнате для гостей на втором этаже. А чистое белье у него есть? И где, черт побери, взять денег на постоянную экономку? Если он увеличит часы приёма, что нереально без няни, то просто перестанет видеться с дочками...

Напольные часы упали, вдребезги разбившись об пол. Грохот вышел настолько оглушающим, что на секунду пригвоздил Бена к месту. Он инстинктивно зажал уши, а значит, умудрился выронить газировку. Кровь бешено зашумела в ушах, адреналин пульсировал в каждой жилке.

«Что за чертовщина?!»

Схватив полотенце, Бен бросился вытирать лужу. Напольные часы... слишком тяжёлые. Он не сможет поднять их сразу. А разлитая газировка?.. Да, хотя бы с этим он может справиться.

«Кто нахрен толкнул часы?»

Он встал, сжимая в кулаке мокрое полотенце. Одна и та же хрень, уже несколько недель. Какая-то невидимая фигня перевернула семейную реликвию.

«Какого дьявола?2

Понимая, что при дочках не сможет выразить обуревавшие его чувства, Бен заорал во всю мочь. Все, кого он не желал волновать, сейчас в школе. Так что это, возможно, его единственный шанс выпустить пар. Крик вышел непродолжительным. И легче Бену не стало. Ему по-прежнему хотелось рвать и метать.

Он застонал, так как в дверь кто-то постучал. Не стоило и мечтать, что никто не услышит его стенаний. Бен в два шага долетел до двери и открыл её. Он улыбнулся при виде милой полненькой соседки лет шестидесяти. Она была самой любимой из всех жильцов района, можно сказать, второй бабушкой его дочерям.

— Я шла к машине, когда услышала... — затараторила Энни.

— Да я тут немного покричал, — перебил он, пытаясь изобразить смущённую улыбку.

— Бен, что стряслось?

— Напольные часы разбились.

— Те, что передавались у вас по наследству?

— Да. — Он обернулся глянуть на царивший на полу бардак, убеждаясь в реальности происходящего. — Возможно, вы зайдёте ненадолго, мисс Энни?

— Разве, что на минутку. Помогу прибраться.

— Спасибо.

  Он отступил, впуская её в дом, а потом закрыл за соседкой дверь.

— Это нужно прекратить, Бен.

— Знаю.

Бен достал метлу и совок из чулана. Ему придётся сначала поднять массивную деревянную оправу, прежде чем попытаться подмести стекло.

— Я поговорил с Юджином. Он добудет нам «аномального», как мы и рассчитывали.

— О, отлично! — Энн просияла. — Мы все знали, что на тебя можно положиться.

— Да, — улыбнулся он. — Я весьма… надёжный.

— Девочки останутся с тобой, пока это будет здесь?

У Бена голова шла кругом. Он не сообразил, что будет нужно переселить девчонок. Не ожидая от брата такой прыти, поэтому не продумал детали. Тем не менее, собирается привести — точнее уже пригласил — домой, где спят его дети, опасную «аномальную».

— Энни, я не знаю, как поступить, — Бен зажмурился. — Такое чувство, будто я теряю рассудок. Я напрочь забыл о годовщине смерти Даны, благо Джин напомнил.

Соседка положила ладонь на его плеч.

— На тебя сейчас много навалилось. Твоей милой жене не хотелось бы, чтобы ежегодно, пятого октября, ты жил прошлым.

— Сейчас речь не о том, чего хотелось бы моей жене, а о том, что необходимо нашим дочкам. Им было всего лишь по два года. Нужно говорить о ней, помнить даты... это единственный способ оставить у малышек воспоминания об их матери.

Он бросил возится с осколками и опустился на пол.

— Что ж, тебе виднее. — Энни прочистила горло. — Если  поднимешь шкаф от часов, остальные обломки я уберу. И твои дочурки пускай остаются у меня.

— Не хочу показаться назойливым.

Энни отмахнулась от него.