Разговор начинает замедляться, как только мы все заканчиваем есть, и в воздухе висит неловкое напряжение. Кора настороженно смотрит на меня, почти неуверенная в чём-то.

Оливия наклоняется и кладёт утешающую руку ей на руку.

— Всё в порядке, — успокаивает она Кору, прежде чем повернуться ко мне. — Она просто послушает моё сердце, — объясняет она торжественно.

Я тяжело сглатываю, кивая. Я помню, как впервые увидел Оливию в больнице с Корой, и она слушала её сердце тогда, говоря мне, что это еженедельный ритуал.

С дрожащим дыханием Кора хватает стетоскоп, накинутый ей на шею, и Оливия придвигается к ней ближе. Кора вставляет наушники в уши и помещает головку стетоскопа на сердце Оливии, слушая.

Кора закрывает глаза, болезненное выражение пересекает её лицо, когда она слушает сердцебиение своей дочери — теперь Оливии. Я вижу, что ей тяжело, что она переживает тот день снова и снова в своей голове, рана от смерти её дочери всё ещё не полностью закрыта.

Кора слушает сердцебиение Оливии несколько минут, прежде чем отстраниться с затуманенными глазами. Она кладёт свой стетоскоп обратно на шею, складывая руки на коленях и глядя на них.

— Мы наконец-то налаживаем нашу жизнь, — признаётся она печально, её голос — хриплый шёпот. — Я получила отличную работу в другом штате, и мы смогли уехать из ужасной квартиры, в которой жили.

Она всхлипывает, вытирая одинокую слезу, которая катится по её щеке.

— Мы переехали из Флориды в Луизиану, думая, что начнём всё с чистого листа, — продолжает она, явно уязвимая, говоря о своей дочери. — Были только я и она. Я начала отличную работу, и она ходила в хорошую школу, и не прошло и месяца, как она шла домой, когда водитель свернул с дороги и сбил её.

Слёзы текут по её лицу, и я смотрю на Оливию, чтобы увидеть, как тихие слёзы тоже текут по её щекам.

— Лекси была таким хорошим ребёнком, — заявляет Кора сквозь слёзы.

Лекси.

Это имя заставляет мой желудок сжаться, мой разум переключается на Лекси из моего детства, а затем на то, что сказала Кора, моё сердце падает.

Лекси. Дерьмовая квартира. Флорида. Медсестра. Мой разум сосредотачивается на этих фактах. Не может быть, думаю я. Не может быть никакой связи. Это должно быть одно из тех невероятных совпадений, не так ли?

Мои руки начинают дрожать, и я не могу сдержать вопрос, преследующий мой разум.

— Кора, какая была фамилия у Лекси?

Она смотрит на меня скептически, удивляясь, почему я задаю такой вопрос.

— Сэмпсон, — говорит она медленно. — Почему?

Моя грудь сжимается, и я внезапно чувствую, что меня сейчас вырвет.

— Лекси… вы жили на третьем этаже жилого комплекса Уотсон, — заявляю я, голос дрожит. — Я жил под вами. Мы с Лекси были друзьями. Она постоянно видела меня сидящим на ступеньках, когда моя мама и её парень ссорились. Она помогла спасти мне жизнь. Вы помогли спасти мне жизнь, — сообщаю я ей, вспоминая, как она и Лекси отвезли меня в больницу после того, как Лекси нашла меня в ту ночь, когда Бенни толкнул меня с лестницы.

Затуманенные слезами глаза Коры расширяются от осознания и недоверия.

— Ты… ты тот маленький мальчик, — понимает она.

Слёзы щиплют мои глаза, и я чувствую, что потерялся в альтернативной вселенной.

Мой разум мчится миллион миль в минуту, пытаясь переварить всё.

Лекси мертва, понимаю я, моё сердце трещит. Я не видел её с тех пор, как меня поместили в приёмную семью, но я всегда надеялся найти её снова однажды, чтобы поблагодарить её за спасение моей жизни.

Мои глаза скользят к Оливии, которая прикрыла рот рукой, усваивая новое откровение.

Мало того, что Лекси спасла мою жизнь, она спасла и жизнь Оливии.

Как раз когда я думал, что знаю историю Оливии, я понимаю, что знал не всё.

С того момента, как я увидел Оливию, я знал, что в ней есть что-то особенное. Что-то, что манило меня ближе, чтобы взглянуть ещё раз. Она так хорошо скрывала свой первоначальный секрет от меня, что я полностью пропустил его. Затем, когда она рассказала мне, я думал, что полностью разобрался в ней, но, оказывается, в её истории гораздо больше, чем мы оба думали.

Моё сердце колотится от такого количества эмоций, что кажется, оно вот-вот лопнет.

Мои глаза скользят с лица Оливии на её грудь, я смотрю на неё в благоговении. Как раз когда я думал, что не могу любить её и её милое сердце больше, она удивляет меня ещё раз. В детстве Лекси была одной из немногих, кто на самом деле заботился обо мне, проявлял ко мне доброту, и знание того, что она связана с Оливией, кажется странным образом уместным.

Эмоционально растрёпанные, мы все смотрим друг на друга в неверии и молчаливом понимании нашей невероятной связи.

— Спасибо, — шепчу я, мои слова адресованы Коре.