Только очутившись в саду, перевожу дыхание. К счастью, вокруг никого. Только деревья шумят, да ветер гоняет по дорожкам сухие листья.

Разжимаю руки, и Барсик с готовностью, будто только этого и ждал, спрыгивает на мощёную тропинку, идёт со мной рядом, смотрит на меня снизу вверх обеспокоенно:

– Мяу?

– Сейчас… дай… мне… минутку…

Меня панической атакой накрывает. Не могу вдохнуть. Рву пуговицы туго застёгнутой кружевной блузки, растираю пальцами шею. Шаркаю ногами, будто мне вдруг резко ударило стольник. С трудом добредаю до лавки, падаю на неё. Глубоко и со свистом дышу.

Над головой возвышается огромное дерево с торчащими в стороны сухими ветками.

Запрокидываю голову, пытаясь разглядеть его верхушку, но быстро оставляю эту затею – очень уж высокое.

Его ствол так массивен, что и несколько человек не обхватят. Как будто дуб, только без листьев. Ветки сухие и ствол в трещинах.

– Похоже, тебе хреновато, да? Прямо как мне сейчас.

– Мррр! – Барсик запрыгивает на скамейку рядом со мной, трётся об меня, ластится.

Рассеянно его поглаживаю. Белоснежная шёрстка Барсика такая шелковистая и приятная наощупь. На спинке мех такой густой и пружинистый, что рука словно погружается в облако. Барсик мурлычет, и тычется в меня влажным носиком, словно бы успокаивая. Его мурчание вибрирует под моими пальцами, и тяжесть в груди постепенно уходит.

– Фууух! – выдыхаю, вытираю мокрые щёки тыльной стороной пальцев.

Щёку вдруг царапает прохладный камень. Отставляю руку от лица и смотрю на кольцо, свадебный подарок Николаса, который сейчас кажется жестокой насмешкой.

Равнодушно всматриваюсь в перстень из лунного золота с прозрачно-розовым бриллиантом в форме сердечка. Раньше я могла часами любоваться на него, раз за разом вспоминая день нашей свадьбы.

Как моя маленькая, дрожащая от волнения рука лежала в большой и тёплой руке дракона. Пока жрец читал свою речь, я так боялась сделать что-то не так и опозориться! Меня не заботило, что скажут люди, но упасть в глазах будущего мужа казалось смерти подобно. От волнения к горлу то и дело подкатывала тошнота.

Николас словно бы уловил моё состояние. Ободряюще сжал мою руку, безмолвно требуя посмотреть на него. Едва дыша, повернула голову, и господин Драквуд, этот недосягаемый и всегда серьёзный полубог… подмигнул мне и улыбнулся, так по-простому, и всю мою панику как ветром сдуло. Я поняла, что пока он рядом, всё будет хорошо.

Вот с чем у меня всегда ассоциировалось колечко. Раньше. А теперь…

Перед глазами снова встаёт его жаркий шёпот и слова любви, адресованные другой.

В носу начинает щипать с новой силой, захлёбываюсь рыданиями. Не сдерживаюсь.

Теперь кольцо это символ разбитых надежд, несбывшихся мечт и источник нескончаемой боли.

Невыносимо! Не хочу! Нет!

– С меня хватит! – шмыгая носом, стаскиваю с пальца драгоценность.

В последний раз смотрю на кольцо и кладу его на скамейку. Вытираю влагу под носом, обмахиваю руками лицо.

– Идём! – зову Барсика. – Пора возвращаться, пока нас не хватились.

1.2

Барсик вприпрыжку уносится вперёд, я же с трудом волоку ноги, будто мне сотня лет и на плечах непомерная тяжесть печалей и скорби. Тропинка начинает привычно мерцать, и нас захватывает магический водоворот.

Несколько секунд меня мотыляет в воронке, а после выбрасывает в нашу с Элис спальню, в Императорской академии, где я учусь на последнем четвёртом курсе.

Приземляюсь на четвереньки. Я ещё не слишком подготовлена для таких дальних перемещений. Барсик кружится вокруг меня и беспокойно мяучет.

Увидев меня, подруга отшвыривает в сторону потрёпанный синий учебник по артефакторике, который до этого читала, соскакивает с кровати, бросается ко мне, обнимает меня за плечи и всматривается в лицо:

– Киана! Мать моя женщина, ты как? Гномья отрыжка, да на тебе лица нет! Получилось увидеться с ним? Эй… Киана, ты меня пугаешь. Он отругал тебя, да? Я знала! Не надо было тебе заявляться без предупреждения.

Тут не поспоришь! Кто ж знал?

– Не в этом дело, – мотаю головой и борюсь с подступающими слезами.

– А в чём? Эй, ты плачешь что ли? Всё настолько плохо? – Элис поправляет на переносице круглые очки в аккуратной чёрной оправе, встряхивает густой копной каштановых кудрявых волос и командует. – Выкладывай!

Прижимаюсь к пышной груди Элис. От подруги уютно пахнет шоколадным печеньем. Рассказываю ей всё без утайки.

Когда заканчиваю, в комнате становится тихо.

– Ох, Киана, – вздыхает Элис. – Я даже и не знаю, что сказать. Что будешь делать?

Шмыгаю носом, глотаю остатки солёных слёз. Кажется, сегодня я выплакала их годовой запас, больше уже и не осталось. Смотрю остановившимся взглядом на стенку пошарпанного комода. Делаю глубокий вдох и отвечаю уверенно:

– Подавать на развод.