— Не совсем, — отвечает Грей. — Но да, это она и есть.

— Можно посмотреть? — спрашиваю я. — Мне правда любопытно, что в это время считается порнографией. Симпатичные девушки, выставляющие напоказ лодыжки?

МакКриди снова давится смехом.

— У тебя и впрямь интересные взгляды на наш мир, Мэллори. Не знаю, забавляться мне или обижаться.

— Лично вы предпочитаете порно, где показывают больше, чем лодыжки. Поняла.

Его смех переходит в испуганное пыхтение, а щеки заливает краска.

— Прелесть, — констатирую я. — Вы совершенно очаровательны, детектив МакКриди.

— Ладно, — говорит он. — Я это заслужил. Теперь, можем мы сосредоточиться на сборе этой еды? Её тут предостаточно, чтобы занять нас надолго.

— Верно, но, по зрелом размышлении, мне всё-таки придется конфисковать и порнуху. Помните, что я говорила о тайной профессии миссис Янг?

МакКриди снова багровеет.

— Э-э, да. Полагаю… То есть, я хочу сказать, это может быть связующим звеном, так что нам и впрямь стоит… — Он откашливается. — Дункан, скажи хоть ты что-нибудь, пожалуйста.

— Я согласен, мы должны это забрать, — произносит Грей. — И не волнуйся, Хью. Я не стану оспаривать твоё право изучить это поближе. Можешь сделать это сам, в уединении собственного дома, я тебя благословляю.

Новое пыхтение и покраснение со стороны Маккриди — это и впрямь умилительно.

— Ребята, хотите, чтобы я взглянула? — предлагаю я. — У меня есть описание миссис Янг, хотя было бы лучше встретиться с ней лично. Мы ведь работаем над этим?

МакКриди отвечает:

— Если под «мы» ты имеешь в виду «меня», то я не просто работаю, а уже обеспечил нам встречу на завтра.

— Молодчина.

На меня бросают выразительный взгляд, но я его игнорирую и открываю ящик. Да уж, это порнуха, целых несколько лубочных книжек. Я достаю их и пролистываю первую — смесь текста и картинок. Текст напечатан настолько скверно, что он почти нечитабелен, но, как и в случае с современным порно, подозреваю, что сюжет здесь не главное.

Картинки — вот основная приманка, и они особенно интересны в мире, где еще не изобрели доступную фотографию. Это именно фотографии, но зернистые; женщины на них смотрят в сторону — вероятно, чтобы скрыть выражение лица, которое после многочасового позирования вряд ли было бы кокетливым.

Я переворачиваю страницу, когда МакЕриди откашливается:

— Полагаю, ты сможешь заняться этим позже, Мэллори.

— Когда вас не будет рядом и вы не будете видеть, как я это читаю?

Пока он пыхтит, я закрываю книгу и убираю брошюры в коробку с едой, которую мы собираем.

— Вот. Так лучше? Если это поможет: половина моих коллег-мужчин из будущего отреагировала бы точно так же. Еще четверть — захихикала бы и начала отпускать сальные шуточки.

— А последняя четверть? — спрашивает Грей.

— Они были бы как вы. Промолчали бы и вели себя так, будто листают финансовые отчеты. По крайней мере, мы знаем, что недуги Уэйра не затронули эту часть его анатомии.

Очередное пыхтение МакКриди.

Грей качает головой.

— Тебе доставляет слишком много удовольствия мучить бедного Хью.

— Мучить его, делая точные медицинские наблюдения, которые могут сыграть роль в расследовании? Как мы, кажется, уже установили: у нас есть две жертвы, известные своим распутством, и третья, которая недавно бросила жену ради любовницы. Работоспособность причинных мест пожилого мистера Уэйра может иметь значение. А теперь перестаньте меня отвлекать. Нам нужно найти то, чем отравили старика.

— Могу я предложить вероятного кандидата, Мэллори? — Грей указывает наверх.

Я поворачиваюсь и вижу коробку, примостившуюся на шкафу. В своё оправдание скажу: коробка находится выше моей головы, поэтому я её и не заметила. К тому же на боку четко написан адрес, отчего она кажется обычным почтовым отправлением.

— Неужели кто-то станет посылать еду почтой? — спрашиваю я, стаскивая коробку вниз.

— Коробка была доставлена лично. На ней нет почтового штемпеля.

Он прав. Я верчу коробку в руках: на ней только адрес доставки и имя. Ни марок, ни обратного адреса. Конечно, это еще не значит, что внутри были съедобные подарки, вроде инжира Лесли.

Я уже собираюсь спросить Грея, что навело его на эту мысль, как замечаю красное пятно с отпечатком большого пальца. Пурпурно-красный след размазанного джема — прямо рядом с адресом.

Я открываю коробку. Внутри еще одно пятно джема и крошки.

— Это хлопья слоеного теста, — говорит Грей, заглядывая мне через плечо. — С сахарной пудрой. Вы смотрите на остатки выпечки с начинкой, скорее всего, тарталетки.

— В следующей комнате есть гостиная зона, — подает голос МакКриди. — Я проверю там.

Я замечаю что-то на внутренней стороне крышки и приподнимаю её, чтобы прочесть рукописное послание.

«В знак искренней благодарности за ваш труд и вашу доброту».

Ниже нацарапана подпись. Совершенно неразборчивая.