Я отчетливо вижу свою обнаженную киску в зеркале. Она блестит от беспричинного возбуждения, а мои половые губы набухли от желания. Его кончики пальцев дразнят линию веревки, обрамляющей мое лоно, и искры танцуют по моей чувствительной плоти. Я ахаю и пытаюсь опереться на его руку, но покачиваюсь и почти теряю хрупкое равновесие.

Он удаляется с высокомерным смехом, наслаждаясь моим затруднительным положением. Насмешливый звук обволакивает меня, как ласка, и моя голова откидывается назад с тихим стоном.

Все мое тело трепещет для него, а он только разжигает мою сводящую с ума похоть дразнящими касаниями своих умелых рук, продолжая удерживать мое беспомощное тело.

Он перевязывает мое противоположное бедро, и когда на этот раз надавливает снизу вверх, у меня отнимают последнюю поддержку. Я больше не могу самостоятельно балансировать, и веревочная клетка впивается в мою нежную плоть, поскольку выдерживает весь мой вес. Я вскрикиваю от прилива сладкой боли, и это заставляет меня высоко взлететь.

Как он и обещал, я парю, обласканная и поддерживаемая его жестокими эротическими веревками.

Влажное желание стекает по моим бедрам, но я слишком далеко зашла, чтобы почувствовать хотя бы проблеск смущения из-за своего неприкрытого возбуждения. Мое тело изнывает от желания к нему, и я устремляю на него умоляющий взгляд.

- Мне нужно кончить, мастер, - выдыхаю я. - Пощади, пожалуйста.

- Мы уже в таком отчаянии, не так ли? - насмехается он.

Я отчаянно киваю.

Мой демонический принц ухмыляется мне, наслаждаясь моими мучениями. - Ты еще не знаешь, что такое отчаяние. Я научу тебя.

Он держит вибратор-палочку, и он оживает в его большой руке. Я пытаюсь подвинуть бедра к нему, но все, что мне удается сделать, - это причинить новую боль, когда веревочный жгут смещается и с силой впивается в мою плоть.

Мой стон - это грубый звук желания, боли и разочарования.

- Бедняжка, - бормочет он. - Тебе придется еще много страдать для меня. Я не могу насытиться этими милыми стонами.

Вибратор едва касается моих гладких половых губ, и я дергаюсь в своих оковах. Его проницательный взгляд приковывает меня надежнее, чем веревки, изучая так, словно я особенно очаровательная бабочка. Он не двигает вибратором; он держит его чуть ниже моего клитора, едва касаясь моей жаждущей киски.

На моем лбу выступают капельки пота, и я делаю короткие, неглубокие вздохи, изо всех сил пытаясь осознать удовольствие, которое мучает меня на грани боли. Мой клитор бешено пульсирует, а сердцевина ноет, как будто ее ударили глубоко внутри. Боль подпитывает мое удовольствие, и мой разум становится блаженно спокойным, когда два противоположных чувства переплетаются воедино, пока не становятся неразрывно связанными.

Я падаю в его сверкающие зеленые глаза, и он становится всем моим миром. Есть только его воля и милосердие его прикосновений.

Мое желание достигает пика, и мои мышцы напрягаются, когда я достигаю своего пика даже от легкой стимуляции вибратором.

Я вскрикиваю, когда он резко отстраняет ее, и мое естество сжимается в мучительном сжатии от отрицания.

- Пожалуйста... - неровно умоляю. - Мне нужно больше.

Он наклоняет голову в мою сторону. - Еще мучений? Я с радостью сделаю тебе одолжение, жадный питомец.

- Нет... - мое отрицание переходит в низкий стон, когда он возвращает вибратор в дразнящее положение.

Я извиваюсь в веревках, приветствуя их укусы, когда они извиваются вокруг меня. Я приму любую возможную стимуляцию, которая поможет мне получить разрядку — удовольствие или боль.

Он щелкает языком в знак упрека и снова убирает вибратор.

Я вскрикиваю в бессловесном протесте, и он ухмыляется в ответ.

Некоторое время он наблюдает, как я борюсь, наслаждаясь моей беспомощностью и отчаянием. Даже когда я охвачена чувственным разочарованием, его абсолютная власть надо мной разжигает мою похоть. Это выходит за рамки простого физического желания; моя потребность в моем темном боге глубока и всепоглощающа.

Я теряю счет тому, сколько раз он доводил меня до грани только для того, чтобы отказать мне. Через некоторое время я уже не уверена, умоляю ли я об оргазме или о новых его жестоких мучениях. Я приму все, что он соизволит мне дать, до тех пор, пока он не сводит с меня своего пристального изумрудного взгляда.

Он гладит мою разгоряченную щеку, его пальцы запускаются в мои растрепанные кудри.

- Я могу быть милосердным хозяином, - воркует он. - Я хочу увидеть, как ты кончишь для меня сейчас. Но сначала ты станешь свидетелем своего полного подчинения. Ты будешь знать, что ты моя прелестная игрушка и получаешь удовольствие только тогда, когда я требую этого от тебя.