Его губы приоткрываются, и на миг мне кажется, что сейчас последует ледяная отповедь, но вместо этого он поднимает подбородок и смотрит на меня в упор, словно вызывая отвести взгляд.

— Если это все, — говорю я, — я пойду искать свою комнату.

— Это все, — отвечает он.

Я чувствую его взгляд на себе, когда выхожу из кабинета и возвращаюсь в библиотеку. Я понятия не имею, где моя комната, не знаю, где сейчас Джейни, и не представляю, как справлюсь с ближайшими тремя месяцами. Но черта с два я позволю Рори Киннэрду встать между мной и этой работой. На этот раз я остаюсь и докажу ему, что он ошибается.

8 Рори

Это что, блядская шутка?

Дверь с грохотом захлопывается, дрожа в косяке. Я слышу, как она чеканит шаги по библиотеке, и через мгновение раздается еще один удар. Черт.

Я провожу рукой по челюсти. Щетина колючая. Надо было побриться перед утренним рейсом, но я завис на телефоне с нью-йоркским офисом. Знал бы, во что вляпаюсь, — я бы…

Звонит телефон.

— Киннэрд.

— Рори, просто проверяю, что вы приняли мисс Джонс, — говорит Хью Крессуэлл, исполнительный директор фонда Киннэрд. — Тревор отзывался о ней очень высоко после подписания контрактов, и, насколько я понимаю, Аннабель тоже от нее в восторге.

Я сжимаю зубы.

— Она здесь.

— Все в порядке? — слышу, как он параллельно стучит по клавиатуре. — Я понимаю, что это не идеальный вариант, но давайте сначала разберемся с этим, а потом начнем… — он делает паузу, подбирая слова. Хью много лет был адвокатом высшего уровня. — …скажем так, наводить порядок.

Он слишком вежлив, чтобы сказать прямо, но мы оба прекрасно знаем, что поставлено на карту: деньги, репутация и последний клочок доброй воли, который мой отец еще не успел спалить.

Я бурчу в ответ. Столетиями герцоги Киннэрд пополняли семейные архивы — тщательно выстроенное наследие власти, богатства, долга и влияния. До сегодняшнего дня. Я оглядываюсь на бардак в кабинете отца. Его дневники — хаос из недоделанных баек, противоречивых записей и пропитанных виски бредней. Как будто у меня и без того мало проблем — вытащить поместье, фонд и весь этот чертов карточный домик из-под обвала, прежде чем он рухнет окончательно.

— Ты знаешь, что это единственный способ взять ситуацию под контроль, — говорит Хью. У него пугающий дар читать мои мысли.

— Знаю.

И как, черт возьми, мне сказать ему, что идея пригласить писателя на бумаге выглядела отлично, а на деле обернулась до безобразия сексуальной рыжей, которую я никак не ожидал увидеть снова? Я подхожу к окну, зарываюсь рукой в волосы. Сосредотачиваюсь на отчетах фонда, финансовых прогнозах, обязательствах по имению — на чем угодно, лишь бы не вспоминать Эди, распластанную на хрустящих белых простынях, с припухшими от моего поцелуя губами, то, как она выгибалась ко мне, когда я…

Да твою мать.

— Так, — продолжает Хью, все еще стуча по клавиатуре. — Я сейчас пришлю отчет. Нам нужно утвердить следующий раунд грантов до конца месяца.

Слышу хруст шин по гравию и смотрю наружу — это мой чертов брат. Джейми несется по подъездной аллее на своем кабриолете, по бокам две блондинки, в одной руке бутылка шампанского, а собаки высунулись из заднего сиденья.

— Фиби тоже настаивает на встрече по проекту школы в Пало-Альто, — говорит Хью. — В идеале нам бы хотелось, чтобы вы были там лично, показаться на публике. Вы же знаете, американцы обожают герцогов, для них вы почти королевская особа.

Я фыркаю, качая головой.

— Едва ли.

Ирония в том, что там я как раз могу оставаться в тени и жить обычной жизнью. Мог бы. Именно это и втянуло меня в этот чертов бардак. По крайней мере, я придерживался своего золотого правила и не повел Эди в квартиру с видом на Центральный парк. Меня уже обжигали женщины, которым куда важнее мой банковский счет, чем я сам.

Бармен.

Я снова качаю головой, против воли улыбаясь.

— Нам нужно, чтобы вы были в Инвернессе на встрече в пятницу. Это не проблема? Или нам приехать к вам?

— Я приеду сам. Но мне придется задержаться здесь на пару месяцев, присматривать за всем отсюда.

— Понимаю.

Хью думает, что речь об управлении имением. Он и понятия не имеет, что я не собираюсь выпускать Эди Джонс из поля зрения, пока она работает над мемуарами моего отца.

— И еще…

Мне не нужно это слышать. Хью слишком осторожен, чтобы сказать прямо, но правда ясна нам обоим. Если мы не укрепим фонд и не возьмем имение под контроль, никакого наследия не останется. После всего, что растратил мой отец, я не позволю себе стать тем, кто потеряет все.

Я обрываю его на полуслове.

— Созвонимся завтра. У меня сейчас есть дела.

Я кладу трубку, не давая ему возразить.

К черту.

— Ну что, вы двое.