Глупая ухмылка расползается по ее лицу, и она бросается в мои объятия, крепко сжимая меня.

— Видишь? И именно поэтому ты моя лучшая подруга.

Не теряя ни секунды, девушки пьют шот за шотом, в то время как я бросаю свои прямо через плечо. Тарни и девочки хохочут, как гиены, и я не могу стереть ухмылку со своего лица. Через несколько мгновений меня тащат обратно на танцпол.

Я стараюсь не отставать от них, но это невозможно, и я быстро начинаю запыхаться.

— О боже мой, —стонет Тарни, хватая меня за руку и притягивая к себе. — Мне нужно в туалет.

Я следую за ней, пока она лавирует между телами, и когда мы проходим мимо бильярдной, что-то заставляет меня заглянуть туда, и застенчивая улыбка появляется на моих губах, когда я вижу, что Ной развлекается с большинством парней из футбольной команды. Я чувствую знакомое натягивание невидимой нити между нами, и он поднимает взгляд, его завораживающие глаза встречаются прямо с моими.

Он ухмыляется, и мои щеки краснеют, но Тарни продолжает тянуть меня за руку, и слишком скоро он исчезает из виду.

— Черт. Черт. Черт, — скандирует Тарни. — Я намочу штаны, если в ближайшее время не найду туалет.

— Я думала, ты бывала здесь миллион раз до этого.

— Конечно, — хнычет она, ведя меня по длинному коридору. — Но все кажется наоборот, и у меня немного кружится голова.

Она смеется про себя, и когда она наконец находит ванную, я никогда еще не испытывала такого облегчения. Я жду снаружи, пока она помочится, чтобы убедиться, что она выйдет живой, и как только она закончит, мы меняемся местами. Я быстро справляю нужду и мою руки, прежде чем привести в порядок волосы перед зеркалом и стереть размазанную подводку под глазами.

Как только я убеждаюсь, что не выгляжу как потерпевшая крушение, я выхожу из ванной, чтобы схватить Тарни, но ее нигде нет.

— Тарни? — Зову я, уверенная, что она не ушла бы просто так, оставив меня одну разбираться в этом особняке.

Я иду дальше по коридору, останавливаясь у каждой двери и открывая их, чтобы заглянуть внутрь, но каждый раз оказываюсь пустой.

— Ты в порядке? — раздается низкий голос позади меня, отчего по моей коже бегут мурашки.

Несмотря на беспокойство за Тарни, я не могу сдержать улыбку, когда закрываю дверь, которую только что проверила, и поворачиваюсь, чтобы прислониться к ней, обнаруживая, что Ной слишком близко, чтобы быть невинным.

— Я потеряла Тарни, — говорю я ему.

— Она бросила тебя, — говорит он, кивая назад по коридору. — В данный момент она предлагает отсосать Лиаму.

— Черт, — вздыхаю я, понимая, как сильно это обидит Эбби, когда она узнает. — Она действительно дерьмовый друг, да?

Он кивает, его взгляд опускается с моих глаз на губы.

— Я говорил тебе это годами, — бормочет он, проводя рукой по моей талии.

— Ной, —предупреждаю я, не в силах сдержать улыбку. — Ты стоишь слишком близко для того, кто должен держать себя в руках.

— Зачем, черт возьми, я стал бы делать что-то настолько глупое? — спрашивает он, и с этими словами он обнимает меня и открывает дверь за моей спиной, наступая на меня и вталкивая нас в комнату. Дверь закрывается, и прежде чем я успеваю вспомнить, почему это плохая идея, его губы прижимаются к моим.

Я мгновенно растворяюсь в нем, мои колени слабеют, когда его сильные руки обвиваются вокруг моей спины, прижимая меня к своей груди, а спиной к стене, точно так же, как это было в моем шкафу. Все его тело прижато к моему, и я все еще не могу насытиться. Все мои мысли исчезают, не оставляя ничего, кроме меня, него и ощущения его губ, скользящих по моим.

Между нами вспыхивает электричество, и я стону, когда его рука скользит по моему телу, по бедру и спускается к ложбинке между подолом юбки и ботинками. Его большая рука обвивается вокруг нее, и я инстинктивно поднимаю колено, обхватывая им его бедро, когда он сильнее прижимается ко мне. Я отстраняюсь всего на дюйм, хватая ртом воздух, и он, не колеблясь, опускает губы к основанию моего горла, когда мои руки обвиваются вокруг его шеи, прижимая его так чертовски близко.

Это все, что я всегда знала, что будет с Ноем, как фейерверк Четвертого июля, абсолютно захватывающе.

Нуждаясь в большем, я кладу руку на его подбородок, возвращая его к своим губам, в то время как яростный голод пульсирует в моих венах. Затем, когда его рука проскальзывает под край моей укороченной майки, дверь распахивается, и по комнате разносится знакомый вздох.

Ах, черт.

Ной отстраняется, и я поворачиваю голову, обнаруживая Тарни, стоящую в дверях и смотрящую на меня как на незнакомку. Она хнычет, как будто ее ударили по лицу, ее глаза горят от предательства.

— Как ты могла? — выдыхает она срывающимся голосом. — Ты мертва для меня.

И с этими словами она уходит.

— Черт, — ругаюсь я, вырываясь из объятий Ноя и направляясь к двери, но он ловит меня за руку.