Говоря себе, что дерьмовое поле лучше, чем его вообще не было, я врываюсь в раздевалки и начинаю искать кабинет тренера. Обнаружив все именно там, где я и ожидал, я иду постучать в дверь, когда слышу шарканье, доносящееся из кладовки прямо рядом с кабинетом тренера Мартина.

Сделав еще несколько шагов, я обнаруживаю, что тренер зарылся в оборудование, пытаясь все организовать для своей команды. Он поворачивается как раз в тот момент, когда я собираюсь постучать, и когда моя рука опускается, он подпрыгивает, не ожидая, что кто-то подкрадется к нему.

— Э-э-э, могу я тебе чем-нибудь помочь? — ворчит он, проходя мимо меня, чтобы свалить оборудование в главной части раздевалки, освобождая руки.

— Я Ной Райан, — говорю я ему. — Сегодня я начинаю учиться в Ист-Вью.

В его глазах вспыхивает узнавание.

— Ной Райан, да? — хмыкает он. — И что тебе от меня нужно?

Я с минуту смотрю на него, разинув рот. Я не совсем так представлял себе этот разговор. Все остальные тренеры, с которыми я тренировался, чуть в штаны не наложили при одной мысли о том, что я буду в их команде.

— Я надеюсь получить место в команде, тренер, — говорю я, на случай, если ошибочно приму его признание за идиотизм.

— Я понимаю это, — говорит он. — Но я также понимаю, что ты поджог кабинет своего директора всего сорок восемь часов назад, и тебя выгнали из школы Святого Михаила еще до начала учебного года. Ты можешь быть звездой на поле, и я уверен, что такой талант, как у тебя, мог бы поднять «Мамб» на новые высоты, но я не хочу ставить под угрозу целостность своей команды ради такого проигранного дела, как ты.

Черт.

Он обходит меня, открывает дверь своего кабинета, затем поворачивается ко мне с натянутой улыбкой.

— Спасибо, что зашел. Было приятно наконец-то узнать твое имя, — говорит он, взглянув на часы. — Тебе лучше идти. Начало занятий через три минуты.

Что за хуйня только что произошла?

— Э-э-э... при всем уважении, тренер, но это чушь собачья, — говорю я, отказываясь принимать отказ в качестве ответа, зависая в дверях его кабинета. — Я лучший гребаный квотербек в штате, и, между нами говоря, мы оба знаем, что ваша работа зависит от выступления в этом году. Я нужен вам так же сильно, как и вы мне.

— Мне ни хрена не нужно от обездоленного, никчемного ребенка, который не уважает свой спорт, своих сверстников или собственное образование. Извини, Ной, но мой ответ — «нет», — говорит он мне. — Возможно, Ист-Вью тебе не подходит.

— Пожалуйста, тренер, — говорю я, не стесняясь встать на гребаные колени и умолять. — Я не думаю, что вы понимаете, насколько сильно я в этом нуждаюсь. Ист-Вью — мой последний шанс. Если я не могу играть здесь, то я — никто.

Он не отвечает, просто смотрит на меня, читая отчаяние в моих глазах.

— Футбол — это все, что у меня есть, — продолжаю я, позволяя ему увидеть лишь намек на тьму, живущую внутри меня. — Если у меня не будет этого ... Я не знаю, где я буду. Мне нужно это.

Тренер тяжело вздыхает, и я вижу проблеск нерешительности в его глазах, дающий мне лишь слабую надежду.

— Ты рискуешь, Ной. Я не могу допустить, чтобы ты сбивал мою команду с пути истинного.

— Я не буду.

— Я слышал это дерьмо миллион раз от таких ребят, как ты. Они начинают идти по плохому пути, связываются не с той компанией, начинают пропускать тренировки, заявляются в школу все еще чертовски пьяными с прошлой ночи, и пути назад нет. Они отказываются от своего будущего и тратят мое гребаное время, когда их место в команде могло бы достаться кому-то другому, кто действительно хотел этого, кто бы вложился в работу.

— Я действительно хочу этого, — рычу я, разочарование горит в моей груди, когда я выхожу из его кабинета и начинаю мерить шагами холл. Если он откажет мне и все закончится, какой смысл вообще быть здесь?

Тренер Мартин прислоняется к своему столу, скрестив ноги в лодыжках.

— Хорошо, вот что я собираюсь сделать, — говорит он. — Ты можешь посещать тренировки. Ты надрываешь свою задницу и держишь свое отношение подальше от моей команды. Ты посещаешь все гребаные занятия в своем расписании и поддерживаешь средний балл B+, и если ты сможешь это сделать, если ты сможешь это заработать, тогда я официально предложу тебе место в своей команде.

Средняя оценка B+ в выпускном классе? Черт. Это потребует некоторой работы, но разве у меня есть выбор?

— Я справлюсь, — говорю я ему, чертовски хорошо понимая, что уберечься от неприятностей будет непросто. Кто знает, насколько все будет плохо теперь, когда мне придется изо дня в день видеть, как Зои бродит по коридорам — постоянное напоминание обо всем, что я потерял.

— Хорошо, — говорит тренер Мартин. — Тренировки проходят с трех часов дня до шести. Если ты опоздаешь хотя бы на минуту, все кончено. Понял?

— Да, тренер. Спасибо.

— Хорошо. А теперь убирайся отсюда, иначе опоздаешь на урок, — говорит он. — Я позабочусь, чтобы форма ждала тебя здесь сегодня днем.