И сейчас я вдруг понимаю, что мне опять больно и за себя, и за эту бестолковую Настю!

Дверь распахивается. Вбегает Дамиров в мятом костюме, с красными глазами.

— Вика! — подбегает он ко мне. — Где она? — хрипло спрашивает, оглядываясь по сторонам.

— В родзале, — отвечаю холодно. — Ты опоздал.

— Вика… — пытается что-то сказать он.

Я резко поднимаюсь:

— Даже не начинай. Всего хорошего, Дамиров!

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но он ловит меня за руку:

— Вика, знаешь… Я жалею, что мы расстались.

А я одариваю его искренней яркой улыбкой:

— Ты знаешь, а я — нет. Я сегодня ещё раз поняла, как хорошо, что у тебя появилась Настя, и она уберегла меня вот от этого. Ты в моих глазах ещё раз упал и пробил дно. Я наконец отчётливо поняла, что всё это время ты любил только себя. И мне жаль Настю. Жаль твоего ребёнка. Но это теперь твоя судьба, и я к ней не имею никакого отношения. Прощай!

Разворачиваюсь и иду к выходу, чувствуя на себе разочарованный взгляд бывшего мужа. Но я не останавливаюсь.

Выхожу с гордо поднятой головой. И только когда возвращаюсь к себе домой и закрываю за собой входную дверь, я позволяю себе отчаянно разрыдаться. Потому что, несмотря ни на что, в этой истории нет счастливых. И я — яркое тому подтверждение.

Завтра я, конечно же, засуну подальше эту свою слабость. Надену на себя костюм деловой холодной женщины, которой всё по плечу. И никто, даже на секунду, не сможет поверить, что внутри меня всё ещё живёт глубоко обиженная, раненая девочка, которой отчаянно не хватает любви, а еще, она ужасно боится одиночества...

Глава 4.

Глава 4.

Слабость прошла. Утро встречает меня холодным светом из окна и тиканьем будильника. Встаю и напоминаю себе, что я — сильная, независимая женщина. И бывший муж больше не имеет никакого влияния на меня.

Собираюсь сегодня особенно тщательно. Не хочу, чтобы следы бессонной ночи отразились на лице. Принимаю прохладный душ. Наношу более яркий макияж. Подчёркиваю скулы, рисую стрелки на глазах, на губы наношу матовую помаду цвета спелой вишни. Надеваю мой любимый графитово‑серый брючный костюм.

И вот из зеркала на меня смотрит наконец снова уверенная в себе женщина, руководитель отдела разработки и коммуникаций.

Влезаю в туфли‑лодочки на высоком каблуке и в качестве последнего штриха наношу на шею и запястья духи с нотами пачули и бергамота. Резкие, как и мой настрой.

В офисе я погружаюсь в работу с головой. Электронные письма, таблицы, совещания, всё это отлично отвлекает.

Вот только в обед приходит новое сообщение. Экран телефона вспыхивает. Сообщение от Дамирова. Он прислал мне фото крошечных розовых пяточек и подпись: «У меня родилась дочка, три с половиной килограмма, 52 сантиметра. Назвали Анютой».

Сердце пронзает острая игла, тонкая, но ядовитая. Я закрываю глаза, считаю до десяти и уговариваю себя просто дышать и не думать о том, что счастье материнства мне уже не светит. Сжимаю руку в кулак так, что ногти впиваются в ладонь. Выдыхаю. Быстро набираю ответ. Сухое и лаконичное: «Поздравляю».

Дамиров что‑то начинает печатать в ответ, а я не хочу читать, блокирую его номер. Потому что чувствую, он снова хочет залезть мне под кожу, а этого я больше не допущу.

Снова погружаюсь в работу. А к вечеру шеф вызывает меня в кабинет и даёт новое задание: мне нужно подготовить стенд для выставки, которая пройдёт через две недели в самом крупном выставочном центре нашего региона.

— Вика, я надеюсь, ты, как обычно, сможешь меня удивить, — сверлит меня взглядом Геннадий Павлович. — Я хочу, чтобы это было «вау». Уверен, ты справишься.

— Конечно, — отвечаю, уверенно глядя ему в глаза.

И вот следующие дни я включаюсь в работу, гоняю своих сотрудников совершенно безжалостно, отметая одну идею за другой, и выискивая вариант, который всех удивит.

Сотрудники мои ворчат, но в итоге мы находим решение, которое меня устраивает. Осталось его реализовать.

Как всегда, не всё проходит гладко, но ко дню выставки мы справляемся. Хотя, конечно же, я волнуюсь.

И вот зал сияет огнями. Здесь собралось огромное количество народа. Наш стенд выглядит более чем достойно. Я уже получила от шефа похвалу, а ещё немало комплиментов.

Да, на свой образ я потратила немало времени. Я сегодня в чёрном платье из тяжёлого шёлка, оно отлично подчеркивает фигуру, а довольно глубокое декольте добавляет дерзости. Но все в рамках приличия, строгости добавляет короткий белый приталенный пиджак, но он только ещё больше подчёркивает манящий вырез платья.

Ко мне подходит Евгений Прохоров, начальник финотдела. Он давно проявляет ко мне повышенное внимание, но к активным действиям не переходит. Интересный, кстати, мужчина с улыбкой голливудского актёра и взглядом охотника. Не женат и никогда не был, что вообще-то странно, но под кожу я ему забраться не пыталась.