— Вот чёрт! — ругаюсь я, наблюдая, как по её ногам течёт вода. И на паркете под ногами за несколько секунд образуется лужа.

Её глаза полны ужаса, впрочем, как и мои.

— Вика, пожалуйста, — хватает она меня за руку, — пожалуйста, я знаю, что ты должна меня ненавидеть, но, пожалуйста, не бросай меня, мне очень страшно!

— Ложись, — указываю на кровать. — Я сейчас вызову скорую.

Глава 3.

Глава 3.

Набираю номер скорой. Пальцы дрожат. И когда я начинаю объяснять, в чём дело, ситуация самой кажется мне абсурдной. Называю адрес. Диспетчер уточняет детали. А я ведь ничего толком не знаю, кроме имени этой девицы. А у этой красотки ведь даже документов с собой медицинских нет.

Но скорая, конечно же, принимает вызов. И мы ждём. Настя продолжает истерить, периодически взвизгивает так, как будто её режут.

— Ну всё, дыши давай, всё будет хорошо, — говорю на автомате, чтобы хоть немного её успокоить.

— Позвони ему ты, — всхлипывает она. — Тебе он ответит точно.

— Едва ли, — хмыкаю я.

— Вот посмотришь, — выдает с обреченной уверенностью.

— Что ж, я попробую.

Набираю номер бывшего мужа. И, как ни странно, мне он действительно отвечает после трёх гудков.

— Вау, какие люди! — слышу я его явно нетрезвый голос. — Викулечка, ты наконец за мной соскучилась? Я так и знал! — развязно смеётся он.

Сжимаю от ярости телефон так, что костяшки белеют.

— Не дождёшься, Дамиров, — цежу холодно. — А звоню я потому, что твоя драгоценная Настя рожает у меня на кровати.

— Чего? — переспрашивает он явно в шоке. — Милая, ты бредишь?

— Я тебе больше не “милая” слава богу, Дамиров! Я уж не знаю, где ты там и с кем шляешься, но почему‑то твоя распрекрасная юная жена была уверена, что ты у меня. Тебя она не нашла, но, видишь, так разнервничалась, что у неё отошли воды и начались схватки.

— Чёрт возьми! — ругается Дамиров. — Я сейчас приеду.

— Едь сразу в больницу. Скорая отвезёт Настю туда.

— Хорошо, я понял. Дай ей трубку.

Протягиваю телефон скулящей девчонке.

— Андрюша! Андрюшенька! Где ты был? — всхлипывает она в трубку. — Я тебе звонила, ты не отвечал!

— Я работал, — слышу я жесткий ответ Дамирова, потому что стою довольно близко. — А ты… Какого черта!

— Андрюша-а-а-а, — скулит Настя.

— Ладно! Успокойся и жди врачей. Вика… она хорошая, и я уверен, тебя не бросит.

— Да не хочу я Вику! Я тебя рядом хочу, понимаешь? Тебя!

— Не истери, я скоро приеду, — отключается он.

А девицу накрывает новая схватка. И вместе с ней она рыдает как умалишённая. И, в общем‑то, я её понимаю. Вот только она сама во всём виновата.

А я, глядя на всю эту ситуацию, осознаю вдруг, что должна быть ей, пожалуй, даже благодарна, что она лишила меня вот такой же участи. Хотя, если бы небеса всё же послали мне беременность, я бы думала прежде всего о ребёнке, ведь это такой ценный дар, который мне теперь уже не светит. Врачи на последнем приеме были весьма однозначны в диагнозе.

В этот момент как раз приезжает скорая. Впускаю их, объясняю ситуацию. Они забирают Настю, но та уже на пороге вдруг вцепляется в мою руку клещом:

— Вика, пожалуйста, не бросай меня, мне так страшно! У меня же совсем никого нет. Мама далеко. И бабушка там же, а больше никого нет. Я здесь совсем одна.

— И что ты от меня хочешь? — смотрю на неё уже и сама не понимаю, с досадой или сочувствием.

— Пожалуйста.

— Ладно! Я тебя провожу до машины, — соглашаюсь, чтобы хоть как‑то её успокоить, потому что истерика ей точно не нужна сейчас.

Помогаю спустить её. Но около машины она снова хватает мою руку.

— Вика, ну пожалуйста!

Врач скорой вздыхает:

— Я не очень понимаю, что у вас тут происходит, и кем вам приходится эта девушка, но она явно не в себе. Мы, конечно, можем её забрать и так, как‑нибудь успокоим. Но если вам не трудно, я бы попросил вас проехать с нами.

— Ах, чёрт возьми! — смеюсь я сама над собой, понимая всю абсурдность ситуации.

И я, конечно же, могу отказаться. Ничем я этой Насте не обязана. Наоборот, я сейчас должна ликовать. Да, вот только что‑то не ликуется.

— Чёрт с тобой, — психую я. — Поехали.

И вот мы приезжаем в больницу.

— Ну что, Андрей здесь? — выглядывает с надеждой Настя из машины скорой. — Он уже приехал?

Но Дамирова нет.

— Я так и знала, я так и знала! — рыдает она. — Он, скорее всего, вообще не приедет.

В приёмном покое больницы суета. Настю увозят в родовую, а я остаюсь в коридоре. Сажусь на жёсткий стул и на секунду закрываю лицо руками, потому что я всё ещё в шоке от происходящего.

Как я попала в этот дурацкий переплёт? Это не мой ребёнок и не моя забота.

Но мысли предательски возвращаются к тому, как я сама когда‑то мечтала о беременности, о малыше, о семье, о счастье. Как ждала, что Андрей обрадуется, когда я скажу ему о задержке. Как потом плакала ночами, проверяя бесконечные тесты, которые снова и снова показывали отрицательный результат.