Дом Виктора спрятался за высоким ажурным кованым забором. Ворота открываются, как только мы подъезжаем. Марина явно была здесь уже неоднократно, поэтому въезжает на территорию спокойно, останавливается около высокого крыльца из серого мрамора.

Осматриваю дом в два этажа, большой, на первом панорамные окна. Сделан в виде швейцарского шале с остроконечной крышей. Нам навстречу спешит высокий мужчина, застегивая на ходу серый пиджак. На нем костюм, черная рубашка, слегка волнистые волосы каштанового цвета, на лицо симпатичный, даже очень.

Подходит к машине и открывает дверь Марине, помогает ей выйти, придерживая за руку, затем ненадолго прижимает к себе, целуя в щеку. Я пока сижу, наблюдаю. Хочу понять, как этот Виктор относится к моей тете. Пока все довольно прилично, и мне кажется, что между ними действительно что-то есть. Это еще не любовь, но я вижу, что Марине он явно нравится, хотя Виктор и старше ее лет на пятнадцать точно.

— Милая леди, могу я вам помочь? — Виктор заглядывает ко мне с обаятельной улыбкой. — Позвольте вас пересадить в кресло?

Тянет ко мне руки, а я невольно смущаюсь. Ищу обеспокоенным взглядом Марину.

— Она сама, Витя, — мягко отвечает Марина. — Помоги коляску из багажника достать.

Вскоре я уже следую за ними в коляске. Все же пришлось идти на ручки к Виктору. У его дома нет пандуса, и мужчина тащил меня по ступеням, как неудобно. В дорогих костюмах меня еще не таскали.

— Вот мой дом, — открывает широко двойные дубовые двери в дом Виктор. — Теперь можно и познакомиться. Виктор.

Протягивает мне ладонь, широко улыбаясь.

— Ксения.

Бог ты мой, он еще и ручки целует, ну каков кавалер, а? Мне становится смешно, но я сдерживаюсь, а тетя украдкой показывает мне за спиной кулак.

— Пройдемте в гостиную, а вот и мой сын, Ярослав, — Виктор отходит чуть в сторону, открывая огромную гостиную в песочных тонах, и я вижу Ярослава Загорского, что стоит у накрытого стола. Руки как обычно в карманах домашних брюк, белая футболка обтягивает накачанный торс. В глазах нескрываемая ярость.

— Ну привет, инвалидка, — тихо рычит Ярослав, наклоняясь ко мне, растягивая слова, а у меня по спине холод ползет от его слов.

Продолжаем знакомиться с моими героями.

Ксюша

Марина

Добрая, чувственная, очень любит Ксюшу.

Виктор Михайлович Загорский - ректор архитектурного университета, бизнесмен и отец Ярослава

Глава 8

В тренажёрке насилую себя до седьмого пота. Ленка — зачетная девчонка, часть напряженности сняла, но всё по-прежнему бесит. Поэтому тягаю железо до тех пор, пока не свело правую руку.

— Яр, ушёл из зала, — почти приказывает один из инструкторов, что наблюдает за мной уже почти час. — Если хочешь выпустить пар, пойдём на татами.

Олег знает, что меня нужно уложить на спину, если я теряю контроль. И мой статус сына хозяина фитнес-центра для него не указ, что думал, то и сказал.

Иду за ним, разминая руку, морщусь от боли.

— Кто на этот раз тебя взбесил? — Олег встаёт напротив, затягивая пояс кимоно.

— А есть какая-то разница? — огрызаюсь я.

— Нет.

Кружим напротив друг друга, делая обманные выпады. Захват, подножка, тюкаюсь затылком в мат. Одним рывком вскакиваю на ноги, не обращая внимания на лёгкое головокружение. Кидаюсь на Олега, пытаясь обхватить его за талию и повалить на спину. Но тот уворачивается и снова валит меня на маты.

— Да… Твою мать! — рычу я, снова нападая на него.

— Дёрешься как баба, — подначивает меня Олег.

Адреналин зашкаливает, бьёт в виски. Пот жжёт глаза, снова лежу на спине, больно стукнувшись лопатками.

— Всё? — спрашивает Олег и подаёт руку.

Отбиваю широкую ладонь, сам вскакиваю на ноги, слегка покачнувшись.

— Ещё, — рычу, а сам едва стою на ногах.

Минут через двадцать выдыхаюсь, лежу, дыхалку пытаюсь воздухом наполнить. Гоняю туда-сюда, а вздохнуть полной грудью не получается. Всё тело — одна болевая мышца, будто меня побили, а потом раскатали катком по асфальту.

— Хорош, на сегодня, — говорит Олег и уходит, а я продолжаю лежать, смотрю в потолок, а перед глазами почему-то Фиалкина в инвалидном кресле. Интересно, у неё ноги болят или она ничего не чувствует. Встряхиваю головой, как собака, пытаюсь вытряхнуть все мысли о девчонке и, сжав зубы, встаю с татами.

После стою в душе, регулирую воду, то горячая, как кипяток, то ледяная. Из дрожи кидает в жар, зато голова совершенно пустая, всё ушло в ощущения. Уезжаю домой, с трудом оседлав свой мотоцикл. Знатно так меня сегодня истаскало. Олег все остатки сил выбил. Плетусь по дороге, как пенсионер с крейсерской скоростью. К дому подъезжаю полностью вымотанный и с одним желанием — упасть на кровать.

У крыльца стоит машина отца, а сам он только приехал, вынимает из багажника какие-то пакеты, а из салона два букета алых и белых роз.