Глава 1

ПОДПИСКА!

Колесо коляски предательски соскальзывает с бордюра, и я проезжаю немного вперед, встаю посреди дороги. Черт! Дергаю колеса и делаю только хуже, снова ухаюсь в ямку на асфальте.

— Телегу свою скоро уберешь? — поворачиваюсь на голос моего однокурсника, мажора и красавчика Загорского.

Парень открыл дверь спортивного матово-черного «Порше» и выглядывает наружу. Его красивое лицо кривит от противной усмешки.

— Так что? Свалишь или нет? Не хочу круг делать, чтобы тебя объехать, Цветочкина, — ржет он.

— Объедешь, не развалишься, — ворчу я, пытаясь сдвинуть коляску с места.

На глазах вскипают слезы, но я упорно сглатываю горький ком в горле. Это надо же было так попасть, да еще и на пути у Загорского Ярослава. Самого наглого, задиристого и противного студента третьего курса архитектурного университета.

— А ты, Цветочкина, в курсе, что кроме тебя тут еще люди ездят, или ты думаешь, что одна имеешь право рассекать по дороге? — Ярослав выходит из машины и приваливается к капоту, сложив руки на груди.

На нем брендовые джинсы, белый джемпер, что своей белизной режет глаза. На руках татуировки и кожаные браслеты, дорогие часы. Темные волосы зачесаны назад, лицо красивое, да и вообще у него модельная внешность. Я знаю, что он снимается иногда в рекламе, но очень редко. Отец не разрешает чаще. Не положено по статусу. И это точно не реклама зубной пасты, как правило, какие-то машины, одежда. Короче, супер-пупер парень. Только очень самовлюбленный и наглый.

— Я не Цветочкина, — ворчу, обдирая руку о железный подлокотник кресла. Как же мне выехать из этой ямы? Боженька, ну помоги мне хотя бы немного?

— Ну, Фиалкина, — ржет Загорский.

— А ты, ЗагаДский, может, поможешь мне? — специально коверкаю его фамилию.

— Я?! Нет, тем более, может, ты имела в виду какого-то ЗагаДского, которого тут нет? — демонстративно оглядывается по сторонам.

Позади его машины раздаются нетерпеливые гудки. Вот же гад, вместо того чтобы помочь, собрал тут пробку на потеху всему университету. Обидно-то как!

— Так поможешь или нет?

— Чтобы я спину надорвал? Да ни в жисть, — возмущается Ярослав, — Мало того, что ты инвалидка, еще и меня таким хочешь сделать? Скучно одной на коляске рассекать?

— Сволочь, — тихо произношу я, достаю из кармана платок и прижимаю к глубокой царапине на руке. Кровь никак не остановится, уже испачкала рукав джинсовой куртки. Это понятно, у меня свертываемость от таблеток плохая. Пью специальные, по назначению, чтобы тромбоза не было.

— Чего сказала? — прикладывает ладонь к уху Ярослав, — Мне послышалось или ты меня обозвала?

— Не послышалось, — мне так хочется зареветь, что я проглатываю окончание слов.

Сигналы становятся все более настойчивыми, и я прекращаю свои попытки выехать самой. Сижу и жду, когда людям надоест и меня просто-напросто оттащат в сторону от дороги.

— Ксюша, вот ты где!

И я чуть не плачу от облегчения, слыша голос моей тети, которая быстро идет в мою сторону.

— Я жду тебя на стоянке, а тебя все нет и нет. Думала, случилось что, — Марина быстро хватает за ручки коляску и вытаскивает меня из ямки.

Везет на тротуар, поднимая на бордюр.

— А вы не могли бы лучше следить за своей подопечной? — кричит нам вслед Ярослав, — Всю дорогу перегородила, народ возмущается.

— Таким, как ты, только и остается, что возмущаться, — огрызается тетка, сразу словив ситуацию.

— Вся семейка ваша — одни идиоты, — ругается Загорский, усаживаясь в свою трехдверную машину, — До встречи, Василькова! — взвизгивает шинами по асфальту Ярослав и срывается с места.

Вздергиваю вверх руку со средним пальцем, показываю ему фак.

— Вот скотина, — вырывается из Марины, — Это снова тот самый? Который вечно к тебе неровно дышит?

— Неровно дышит он к Снежане, а меня просто ненавидит.

— Ой, да брось, не обращай внимания на таких козлов, — Марина везет меня к своей машине, и я помогаю ей пересадить мою тушку на заднее сидение.

— Я и не обращаю, только он уже меня достал, — и все, меня прорывает.

Слезы брызгают из глаз, словно только и ждали этого момента. Мне так больно, что я вздохнуть не могу.

— Марин, Марин… — заикаясь, завываю между рыданиями, — Я ненавижу его, Марин!

— Да я бы тоже ненавидела на твоем месте. Ну успокойся, зай, ну ты чего? — тетя гладит меня по голове, садится на корточки напротив.

Я сижу в машине и почти свесилась к ней, тыкаясь в плечо мокрым лицом.

— Ну не плачь, Ксюш, да пошел он!

— Ненавижу, — твержу я, захлебываясь рыданиями.

— Еще из-за таких придурков плакать, зайка моя? — пытается успокоить меня Марина.

— Почему, ну почему мне все это? За что? — в груди так болит, что я вздохнуть не могу.

Хватаю ртом воздух, но не получается дышать полной грудью. Еще и нос моментально забился, всегда так, когда плачу.