Вейн заводит меня в боковую комнату. При виде богато украшенной кровати с балдахином, шелковых портьер и низких диванов у меня перехватывает дыхание. Перед глазами всплывают образы того, как Вейн укладывает меня на расшитое покрывало и превращает мое тело в свой личный шведский стол. Дверь захлопывается, я вздрагиваю, но Вейн проходит мимо кровати к золотистой барной тележке в углу. Он берет бокал на длинной ножке и наливает в него щедрую порцию густой красной жидкости. Мускулы под его бордовым блейзером перекатываются, когда он возвращает бутылку с кровью в ведерко со льдом.

Он оборачивается, и я срываю маску.

— Ты не можешь пить мою кровь. Если только не хочешь развязать войну с ведьмами.

Вейн невозмутимо подносит бокал к губам.

— Ли, присядь. Я понял, что это ты, в ту же секунду, как ты вошла в клуб.

Я качаю головой.

— Понял?

— Твоя кровь выдала тебя, — объясняет он. Мои брови ползут вверх.

— Моя кровь?

— Вы, особы королевской крови, все пахнете одинаково. Как дорогой… — он скользит взглядом по моим волосам, — золотистый мед.

— Спасибо?.. — кажется, в этом был какой-то комплимент.

— Но забудь об этом, — продолжает Вейн. — Скажи мне, как тебе удается сопротивляться моей силе?

Я дважды открываю и закрываю рот.

— Ты применял её ко мне?

Вейн вальяжно откидывается на одной из кушеток, зажав бокал с кровью между пальцами. Он хмурится:

— Да, даже сейчас я пытаюсь проникнуть в твой разум, но он как крепость.

Я присаживаюсь рядом с ним. Мы просто разговариваем. Хорошо.

— И что это значит?

— Я надеялся, ты мне скажешь, — сетует он. — Ты задолжала мне секрет.

— Ты отказался от игры, — напоминаю я.

Он отмахивается.

— Мы можем сыграть в другую игру, — его затуманенный выпивкой взгляд скользит по моему телу. — Но должен предупредить: правила в ней совсем другие.

Я скрещиваю руки на груди.

— Дай угадаю. Правила устанавливаешь ты.

— Умная девочка.

— Как работает твоя магия? — спрашиваю я, подбираясь ближе к теме писем.

Вейн откидывает голову на расшитую кистями подушку.

— Мне так наскучил этот вопрос. Но ты должна знать, что до Обращения я принадлежал к Морскому сектору. Я был эмпатом, очень тонко чувствовал чужие эмоции. Полагаю, это и переросло в мой нынешний дар.

— Полагаешь?

— Это магия, сладость. К ней нет инструкции.

В этом есть определенный смысл, учитывая, что я — Лунная ведьма, рожденная у родителей, не принадлежащих к Лунным.

— Почему ты хочешь это знать? — спрашивает Вейн, прищурившись.

— Я ищу Военные письма, — говорю я, и он никак не реагирует. — Я пытаюсь их найти.

— Очаровательно. — Вейн закладывает руку за голову. — И твои поиски привели тебя ко мне.

— Да, я знаю, что ты в курсе, где они. Рассказывай, — заявляю я, понимая, что выставляю требования многовековому вампиру, который может сломать мне шею, как спичку. Но мне осточертело ходить вокруг да около.

Он отпивает кровь, не отвечая.

— Кто сказал тебе спросить меня? — произносит он спустя целую вечность.

— Хирон Лира, — честно отвечаю я. Лгать нет смысла. Вейн посмеивается.

— Ты контактировала с «Никсом»? Очаровательно!

Моя кровь превращается в лед. Ноздри Вейна трепещут.

— Да, и хватит уже это повторять!

Он улыбается. Мои пальцы сжимаются в кулаки. От него пахнет бензином. Одно касание — и я вспыхну.

— Ты что-нибудь слышал или нет?

— Может, знаю что-то. А может, и нет.

Я бы придушила его подушкой, если бы он не был уже мертв.

— Это вопрос национальной безопасности.

— Мне плевать на политику ведьм, — рычит он. — Им плевать на меня и моих людей.

Он прав. Если окажется, что Арадия тоже была Лунной ведьмой, ему будет глубоко до фонаря, когда мой мир начнет рушиться. На его месте я бы чувствовала то же самое. Я вздыхаю.

— Я уже сказала. Это вопрос национальной без...

— Это ответ по сценарию. А что ты, Ли Раэлин, хочешь от этих писем? — спрашивает Вейн тихим голосом, от которого внутри всё превращается в кашу. — Расскажи мне, и я подумаю, помогать ли тебе. Если солжешь — отправлю тебя домой в одном из пустых гробов, что стоят внизу.

— Это шутка? — уточняю я.

— А ты рискни, сладость.

Я тянусь к кулону, который обычно ношу на шее, но вспоминаю, что сменила его на серебряный чокер. Я ни за что не расскажу Вейну правду о своей магии. Мой вид истребляет его сородичей. Королева Вивиан еще не дала понять, нанесет ли она ответный удар. Мне нужно быть осторожной в словах.

— Я думаю, мой отец и брат погибли из-за этих писем, — говорю я, и голос становится гуще. — В ту ночь, когда отец умер, письма были при нем, но в отчете следователя они не значились. Либо кто-то украл их с его... — я не могу произнести слово «трупом». — Телом. Либо... — я уже сама не понимаю, что несу. Мои теории сырые и путаные.

— Это случилось в ту же ночь, когда у тебя произошло Пробуждение? — спрашивает Вейн. Тело обдает совсем не тем жаром, что раньше.

— Что, прости?

Вейн поднимается.

— Я иду вниз, и ты идешь со мной.

Я морщу нос.

— А что там, внизу?

Вейн проводит длинным пальцем по моей щеке, заставляя меня вздрогнуть.