— Это искажение праздника, который когда-то почитал Лунных ведьм, — продолжает она. — Но вместо того, чтобы чествовать мертвых, мы делаем вид, будто их нет, и делаем всё, чтобы осквернить их память, — Селена проходит мимо меня в коридор, понизив голос. — Когда сядешь за стол в эти выходные, посмотри, кто сидит во главе. Твоя бабушка — само собой, но кто еще? Это место должно быть пустым. Это место для твоего отца, брата и всей твоей павшей семьи.

Я стою, потеряв дар речи.

Глава 33

ЛИ

— Ты, должно быть, шутишь, — говорит Селена, уперев руки в бока. — «Маленькая смерть» находится внутри «Железного Парфенона»?

— Под ним, — поправляет Уайлдер.

Уайлдер, Джексон, Селена, Паллас и я стоим через дорогу от Парфенона, чей острый шпиль вонзается прямо в небеса. Ночь безоблачная, слава богам. Мы все оделись так, чтобы произвести впечатление. Уайлдер и Джексон в своих щегольских брюках и отглаженных рубашках вполне могли бы сойти за Эпсилонов.

У Уайлдера рукава закатаны до локтей, открывая взору все его татуировки и знак Небулы. Джексон оставил рубашку расстегнутой, привлекая внимание к серебряной пентаграмме на его рельефной груди. Паллас в бархатном блейзере с интересом поглядывает на Джексона. Селена, кажется, не может оторвать глаз от них обоих.

Джексон сходит с тротуара.

— Ну что, пойдем? — спрашивает он с лукавой усмешкой.

Мы обходим главный вход и находим ту самую неприметную дверь, о которой говорил Зев. Паллас раздвигает заросли плюща и прижимает ладони к камню. Стена отзывается на его прикосновение и отъезжает, открывая лестницу, уходящую глубоко в темноту.

— Дамы вперед, — говорит Паллас, жестом пропуская нас. — Вы обе сегодня выглядите изысканно.

Селена краснеет. Я же едва сдерживаю гримасу отвращения. Я его не простила. Паллас солгал мне при встрече. Он может лгать мне и сейчас. Спускаясь, я провожу рукой по стене, чтобы сохранить равновесие на шпильках. Ступени крутые и древние, к тому же отполированные до блеска частыми гостями.

Я схожу с последней ступеньки, и два гигантских вампира, которые наверняка до Обращения профессионально занимались спортом, встречают меня, скрестив мощные руки на груди. Рядом с ними стоит золотой столик с восковой красной коробкой. Никто не предупреждал о билетах.

— Amare, — я называю вышибалам сегодняшний пароль.

Удовлетворенный, первый охранник кивает, а второй берет красную коробку. Он открывает её: внутри лежат красные маски.

— Никто не входит без маски.

Меня это устраивает. Я бы предпочла сохранить анонимность до встречи с Вейном.

Мы все надеваем маски, и первый вышибала вводит код на панели. Дверь с шипением открывается. Клубы дыма окутывают мои лодыжки, открывая еще один лестничный пролет. Я делаю шаг ближе, не в силах сдержаться — манящий аромат щекочет ноздри. Пахнет шоколадом и вишней; я хочу найти источник этого запаха.

Стены лестничного колодца покрыты красным лаком. Сверху на нас смотрит зеркальное отражение. Лестница ведет на переполненный балкон, с которого открывается вид на огромный зал с множеством уровней, залитых всевозможными оттенками алого. Под верхним светом мой серебристый комплект кажется розовым. В передней части зала за пультом стоит диджей, перед ним — забитый танцпол. Полуобнаженные танцоры и танцовщицы-вампиры двигаются в такт музыке на небольших подиумах, призывая толпу к свободе движений. Для тех, кто не любит танцевать, вдоль стен тянутся полуприватные кабинки с обслуживанием и легкими закусками. Закусками в том смысле, что вампиры открыто питаются гостями-людьми.

Я жду, что к горлу подступит тошнота, но вместо этого мое дыхание учащается. Два вампира пьют кровь одной женщины. Её рот приоткрыт, ногти впиваются в их мускулистые бедра. Ей не больно, она наслаждается этим — у меня во рту пересыхает от запретности этого зрелища.

— Я пойду потанцую, — бросаю я всем и никому.

Никто не отвечает и не пытается меня остановить, пока я спускаюсь по винтовой железной лестнице на основной этаж. Мне не нужно оборачиваться, чтобы знать — Уайлдер идет следом. Он хватает меня за руку, и я думаю, что он хочет меня остановить, но он говорит:

— Потанцуешь со мной?

Сердце пускается вскачь.

— С удовольствием, — я улыбаюсь ему. Это преступление — быть таким красивым. Даже маска не может этого скрыть.

Он смеется:

— Преступление, значит?

Я хихикаю, будто уже успела пропустить несколько коктейлей.

Уайлдер притягивает меня к себе, и мы начинаем покачиваться в такт тягучему, похожему на сон ритму. Всё вокруг исчезает, я растворяюсь в его взгляде. Мы пришли сюда по делу, но я не могу вспомнить, по какому именно. Приподнявшись на цыпочки, я целую его. Несмотря на толпу вокруг, он отвечает на поцелуй. В этом вся прелесть масок. Его язык сплетается с моим. Впервые он не сдерживается, и я тоже. Не знаю, что на нас нашло, но я бы позволила ему поглотить меня без остатка.