— Охранник. Тот, что в родстве с тем убийцей.

Я закатываю глаза. Уайлдер не виноват, чья в нем кровь, и, насколько я вижу, он из кожи вон лезет, чтобы дистанцироваться от Моран Данн. Для меня они просто однофамильцы.

— Как вообще сын убийцы президента Синклера получил работу по твоей охране? — настаивает Беннет. — Нет, серьезно, мне нужно поговорить с бабушкой? Совет больше не проводит проверки биографии?

Я барабаню пальцами по подлокотнику дивана.

— Я сама хотела, чтобы Уайлдер и Джексон были моей охраной. — это неправда, но я хочу, чтобы Беннет заткнулся и рассказал об «Эос». Я устала от этого мачизма.

Беннет опешил.

— Почему?

— Потому что могла. Итак, что там с «Эос»?

Беннет смотрит в пространство перед собой, кипя от злости.

— Беннет? — подталкиваю я.

Он встречается со мной взглядом.

— Я нашел их.

— И? — у меня дрожат руки. Пожалуйста, пусть новости будут хорошими.

— Я не был уверен, что они согласятся на встречу с тобой, но они согласились. При условии, что я тоже приду.

— Почему?

— Думаю, мы это выясним, — отвечает он, больше не глядя мне в глаза.

«Эос» хотят завербовать Беннета. Он им отказывал, но лично сделать это будет сложнее.

— Тебе нельзя идти, — говорю я. — Я не хочу, чтобы ты был связан с «Эос».

— Ли, это не обсуждается. «Эос» ждут нас через три дня в Сассекс-Преп ровно в восемь вечера. Они могут не явиться, если не увидят нас обоих. К тому же, ты не можешь идти одна.

Я пронзаю его яростным взглядом.

— Я не буду одна. Я...

— Твои охранники не смогут пойти с тобой на встречу с Магом. Этот человек всю свою карьеру потратил на то, чтобы подрывать и коррумпировать наши законы.

Я глубже погружаюсь в подушки дивана. Беннет прав, но Уайлдеру и Джексону это не понравится.

— Ладно. Но ты должен пообещать мне, что не расскажешь ничего из того, что услышишь. Это ради твоей и моей безопасности.

Глаза Беннета загораются.

— Обещаю.

Глава 18

УАЙЛДЕР

Я вбегаю в спортзал Академии Клинков, спасаясь от непрекращающегося дождя, и скидываю капюшон. Встряхнув волосами, я ищу глазами Марлоу. Она разговаривает с усатым мужчиной с планшетом в руках возле свободных весов на другом конце зала. Это архитектор, которому поручено превратить спортзал в арену для Испытаний Домны.

Я направляюсь к ней, лавируя между спаррингующими студентами и их инструкторами. Прошел год с тех пор, как я окончил Академию, и три года с момента поступления. Здесь ничего не изменилось. По-прежнему пахнет потом и соперничеством, а стены с облупившейся краской всё так же украшают баннеры с достижениями Академии. Уродливое зеленое резиновое покрытие, которое когда-то было черным, чавкает под моими подошвами. Жизнь была намного проще, когда я был здесь студентом. Всё, к чему я стремился, — это выпускной и место в отряде Клинков.

Я подавал документы в шесть городов, включая Бореалис, но выбрал самый дальний после того, как Изольда изменила мне — в ту самую ночь, когда погибла семья Ли, и в мой день рождения. Я скучаю по Авроре: по долгим жарким дням и коротким прохладным ночам. Скучаю по друзьям, которых там завел. Я не удосужился ответить ни на одно их сообщение с тех пор, как вернулся. После смерти отца и Дези мне было не до общения.

Марлоу подает знак подождать минуту. Я киваю и сажусь на одну из скамей для жима. Она будет не в восторге, узнав, что мы ни на шаг не продвинулись в поисках писем, но решение Ли работать с Беннетом отбросило нас назад.

— Привет, незнакомец. — Изольда обхватывает боксерскую грушу забинтованными руками. Пот покрывает ее смуглое тело. Все тренирующиеся вокруг пускают слюни на ее крошечный спортивный топ и шорты, но я думаю лишь о том, как устало она выглядит. Мешки под глазами болезненного фиолетового цвета, а ее кобальтовые волосы пора обновить — они выцвели до депрессивного зеленого. На шее у нее висит полотенце.

— Что, черт возьми, с тобой случилось? — спрашиваю я. Желвак играет на ее челюсти.

— И тебе привет.

— Серьезно, Изольда. Ты в порядке?

Она кривится.

— Нет, но после того как выпустила пар, стало полегче.

— Это из-за твоего дела?

— Нет. Это... Сотер.

Я хмурюсь, ерзая на скамье и отводя взгляд.

— Понятно.

— Всё не так, как ты думаешь. Сотер поцеловал меня без разрешения, когда мы были на дежурстве.

Ярость выжигает меня изнутри дотла.

— Ты доложила на него?

— Доложила. Толку-то. Совет отклонил мои обвинения в нападении. Учитывая наше прошлое, они сказали, что это, должно быть, «недоразумение».

Я убираю руки от сиденья, пока не оставил на нем подпалины.

— Как же мне тошно от того, что ему всё сходит с рук только потому, что он Телфлур. Это пора прекратить.

Изольда скрещивает руки на груди.

— Это дерьмово, но ничего не изменится.