— Я пришел в «Опулент» в Ту Ночь, чтобы официально отказаться от предложения вступить в ряды Клинков Бореалиса. Вместо этого я принял назначение в Аврору. Принц Гвин был на крыше вместе с ним, когда я пришел. Я не подумал упоминать об этом, так как это не имело к тебе никакого отношения.

Отец кивает, а скепсис Ли только растет. Её глаза сужаются в щелочки.

— А мне кажется, об этом стоило упомянуть, — бормочет она.

У Ли нет причин мне не верить. Если она хочет знать больше о Той Ночи, я расскажу. Нам нужно поговорить, но не здесь. Не при отце. В конце концов, ответы нам нужны именно от него.

— Ты совершил ошибку, уехав в Ту Ночь, — говорит отец. — Если бы остался, вероятно, уже был бы Домной. Но нет, ты зациклился на этой девчонке и Сотере, и вместо того чтобы перешагнуть через это по-мужски, ты профукал свое будущее.

Я усмехаюсь. Пребывание в Авроре, может, и затормозило меня, но мою заявку на звание Домны одобрили, и я блестяще прошел собеседование — и уж точно не благодаря ему.

— Ты прав. Если бы я остался, я мог бы воочию наблюдать твой крах вместе с «Никс». Это бы добавило перца моему эссе для вступления в конкурс.

— Мы можем не отвлекаться, пожалуйста? — Ли трет виски. Она часто так делает. — Кроме моего брата и меня, вы, видимо, оба были последними, кто говорил с моим отцом в Ту Ночь. Что он сказал? Он упоминал письма? — она бросает на меня тяжелый, подозрительный взгляд.

Я хмурюсь.

— Он ничего не говорил. Просто пожелал мне удачи в Авроре.

Ли переводит свой гневный взор на отца.

— А вы? Я знаю, что вам что-то известно.

— А что ты можешь рассказать мне о письмах? — спрашивает отец.

Ли сцепляет пальцы на столе.

— Я знаю, что подлинники были украдены, и что в ночь своей смерти они были у моего отца — в ту самую ночь, когда он так удачно поговорил с вами, пока мы с Финном ждали его снаружи. Я думала, он вернулся внутрь, чтобы поговорить с моей мамой или дядей Доном.

Отец откидывается на спинку стула.

— Твой отец передал мне конверт. Он велел мне хранить его и никому не рассказывать. Покидать здание с этим грузом было небезопасно. Он не мог рисковать, чтобы это попало в плохие руки, — говорит отец. Глаза Ли округляются и становятся похожи на две луны.

— Принц Гвин отдал письма тебе? — ахаю я. Невероятно. Неудивительно, что их никто не мог найти. Они всё это время были у отца. Когда я увидел, как отец и Гвин обмениваются рукопожатием на крыше, я был так ослеплен присутствием принца, что почти не заметил, как отец сунул конверт во внутренний карман куртки. Но сейчас я помню это ясно как день. Я тогда спросил его о разговоре с Гвином. Он ответил: «Некоторыми секретами не стоит делиться».

Черт побери. Теперь всё сходится. Он имел в виду письма. Сверля взглядом пустоту, я мысленно ругаю себя за то, что так долго отказывался говорить с отцом. Я мог бы узнать о письмах гораздо раньше и избежать всех этих проблем.

— Где письма сейчас? — спрашивает Ли. Она подалась вперед так сильно, что кажется, еще секунда — и она перелезет через стол, чтобы вытрясти ответы из отца. Её нервная энергия бьет током.

— У меня их больше нет.

Я закатываю глаза.

— Это и так понятно. Что ты с ними сделал?

— Я отдал их кое-кому на хранение, — говорит отец. Ли громко выдыхает. — Кому?

Но меня беспокоит другое.

— Если письма были у тебя, почему ты не отдал их Хирону?

Отец смеется, качая головой.

— Хирон хотел эти письма, но после того как в смерти принцев обвинили его, к нему было приковано слишком много взглядов. Но я начал беспокоиться о нем еще до того, как это случилось...

— То есть ты не думаешь, что это сделал Хирон? — спрашивает Ли. Отец выдерживает её пронзительный взгляд.

— Нет. Не Хирон послал Тейера убить твоего отца.

Ли то и дело качает головой.

— Тогда кто?

— Эос.

Я закрываю лицо рукой. Опять началось.

— Где твои доказательства?

— Я знаю, что это был Эос, потому что они следили и за мной тоже, — говорит отец. — Я здесь именно из-за них.

Внимание отца переключается на видеокамеру в углу, и он бледнеет, будто только сейчас заметил её, уже наговорив всё это дерьмо про Ли, меня и письма. Идиот.

— Она выключена. Я попросила надзирателя сделать это перед тем, как войти, — говорит Ли, и я вглядываюсь в неё, поигрывая желваками. — Красный индикатор мигал бы, если бы она работала, — добавляет она.

— Я убил президента Синклера, чтобы защитить вас, — глаза отца останавливаются на мне. Мои плечи напряжены, пока отец не сводит с меня взгляда.

— В ту ночь, на вечеринке, принц Гвин беспокоился, что кто-то попытается забрать письма, поэтому отдал их мне на хранение. Он планировал встретиться с Хироном позже, чтобы отдать Се... — он резко вдыхает. Думаю, он собирался упомянуть Селену. — Чтобы отдать ему письма. У них был уговор прочитать их вместе.

— Как вообще принц нашел пропавшие письма? — спрашиваю я. Отец пожимает плечами.