— Этого я не знаю. Но я знаю, что Хирон не посылал Тейера. Я наблюдал за Тейером месяцами: он вел себя странно, постоянно влипал в неприятности, был дерганым. Я уже тогда подозревал, что Эос настроил его против Никс. После нападения я понял — Тейер донес Эосу, что принц обсуждает письма с Никс, и Эосу это не понравилось. Маг, должно быть, узнал, что письма у Гвина с собой на вечеринке, и послал Тейера украсть их и заставить замолчать всех причастных.

— Поэтому вы убили президента? Потому что Эос узнал, что письма у вас? — спрашивает Ли. Отец качает головой.

— Я никому не говорил, что они у меня. После смерти принцев я начал собственное расследование против Эоса — не как Клинок, а сам по себе. Магу не понравилось, что я вынюхиваю, и однажды ночью он прижал меня и поставил ультиматум. Убить Синклера и сесть в тюрьму, иначе он убьет твою сестру и мать, — отец больше не смотрит мне в глаза.

Злость застилает мне зрение красной пеленой, пока Ли не сжимает мое бедро.

— Вы не могли дать отпор? — спрашивает Ли, не убирая руки. Отец поднимает на неё затравленный взгляд.

— Маг дал обещание. Мне в любом случае пришел бы конец, но он сказал, что позаботится о всей моей семье, если я признаю вину.

— Ты хочешь сказать, что убил человека за деньги? — кричу я, и Ли вздрагивает. Отец пренебрежительно хмыкает.

— Было ясно, что Эос не примет отказ, так что я согласился. По крайней мере, тогда вы бы все не страдали.

— Мы бы не страдали? Ты, чертов идиот, — моя кровь закипает. Я сыт по горло этой бесконечной ложью. Отец за решеткой, но всё равно продолжает что-то скрывать. — Дези мертва. У мамы нет работы, и она продает дом. Совет унизил меня. Ты даже не представляешь... — я не могу закончить фразу. Меня трясет от ярости.

Картина, которую он рисует — где во всех его преступлениях виноват Эос, — звучит убедительно, но я не верю ни единому его слову. Скорее всего, он просто выгораживает Хирона.

— Так где они, Моран? Где письма? Почему ты не отдал их Хирону? Между смертью Гвина и твоим арестом прошел год. Времени было навалом, чтобы сказать дружку, что у тебя сокровище, которое он так жаждал.

— Потому что я не был уверен, что он с ними сделает после смерти принцев, — говорит отец. — Я выжидал, пока не пойму его мотивы. Он бросал такие фразочки о Совете и Королевской семье, что я засомневался в его моральных принципах. А потом Эос зажал меня в угол.

— Так где же они? — спрашивает Ли.

— Я отдал их Дезире.

Я цепенею. У Дезире были письма.

Цепи отца звенят, когда он вытирает лоб.

— Вскоре после смерти принцев я вернулся с работы и обнаружил, что твоя сестра вскрыла мой сейф. Она стояла с письмами в руках. Она потребовала объяснений. Несмотря на то что листы были чистыми, на каждом стояла королевская печать. Я рассказал ей, что Гвин разузнал о пропавших Военных письмах, и заставил ее поклясться, что она будет молчать, пока я не получу больше ответов. Эос мог убить принцев из-за них, и их нужно было спрятать от Хирона — на случай, если я ошибаюсь. Она предложила спрятать их так, чтобы даже я не знал где. Я позволил ей это.

Мое сердце замирает.

— Так вот почему ее убили? Хирон узнал, что они у нее?

Отец смотрит мне в глаза, но я ничего не вижу перед собой. Взгляд затуманивается.

— Нет, Дези не мертва.

Я качаю головой, но это не помогает. Стены смыкаются.

— «Никс» убила ее.

— Нет, Дези...

— Прогремел взрыв.

— Нет...

— Она ехала на работу, когда это случилось.

— Прекрати...

— Огонь испепелил ее.

— Уайлдер, я...

Я встаю, и отец съеживается под моим взглядом. У него бред.

— Ты сгниешь здесь, Моран, из-за своего паршивого выбора. Ты — причина, по которой Дези умерла. Ты будешь пытаться и не сможешь искупить это до конца своих дней. Пойдем, Ли, мы не можем верить ни единому его слову.

— Дезире не мертва, — непоколебимо повторяет он. Я отпрянул.

— Меня от тебя тошнит. Отвечай за свои поступки.

Двумя быстрыми шагами я оказываюсь у двери. Я лихорадочно жму на кнопку выхода.

— Уайлдер, послушай меня, — умоляет отец за спиной. — Дези...

Дверь открывается, охранник высовывает голову.

— Что...

Я отталкиваю его плечом, сбегая по коридору. Легкие сжимаются, мне нужен воздух. Мне нужно выбраться из этой чертовой подводной тюрьмы.

— Уайлдер, подожди! — кричит Ли, но я уже вцепился в стену на полпути по коридору. Отец чертовски безумен. Стук каблуков Ли впивается в мои уши, как ножи. Я раздираю свою грудь, пытаясь освободить разбитое сердце из клетки. Ли кладет руку мне на плечо. — Ты в порядке?

— Скажи мне, что ты ему не веришь. Всё это про Эос и... — я задыхаюсь. Боль прижимает меня к стене. Слезы закипают за закрытыми глазами. Я не могу дышать. Я не могу...

— Уайлдер, дыши, — мягко говорит Ли рядом. — Дыши. Вдох и выдох. Вот так. Хорошо.