Иногда я скучаю по прежней жизни. По пятизвездочным отелям, стилисту и водителю. Но потом я вспоминаю о минусах — не очень приятных поклонниках, постоянных вспышках камер прямо в лицо, эгоизм — и радуюсь, что оставила все это.

— В любом случае, это проблема для нашего будущего. Сейчас самое время для более веселых занятий. — Она кладет Корицу на диван и встает. — Пойдем, Ник. Мы будем печь тыквенный пирог. Мне постоянно присылают рецепты в социальных сетях, и я умираю от желания приготовить его.

— У тебя просто потрясающие идеи, — восторженно говорю я и вскакиваю, закатывая рукава. — Я как раз хотела перекусить.

— Прекрасно. Что может быть лучше бабушкиного тыквенного пирога? — она берет сумку, которую принесла с собой, и несет ее на кухню. — Пряные специи, слоеное тесто и я, вытаскивающая на поверхность твои сокровенные чувства. Чистая осенняя магия.

— Я в порядке, — уверяю я ее, закатывая глаза, когда поворачиваюсь к ней спиной, чтобы найти чашу для смешивания. — Честно.

— Да, ты все время это повторяешь, но я тебе не верю. — Она достает из сумки кухонные весы, а я подаю ей чашу. — Никто не может быть в порядке после того дерьма, через которое тебе пришлось пройти за последние несколько месяцев.

Я глубоко вздыхаю.

— Может, я слишком привыкла к этому. — Я пожимаю плечами, пока она взвешивает муку. — Моя сестра всегда получала мои игрушки, потому что родители вдруг решили, что она заслуживает их больше, чем я. Оглядываясь назад, я понимаю, что эта ситуация не в новинку, но, знаешь, все стало более ясным.

— О, ничего себе, это самоуничижение, — отмечает она, затем насыпает немного муки на ладонь и дует в мою сторону. — Прочь эти мысли. — Я кашляю и делаю шаг в сторону от облака муки. — Это не должно быть нормальным. Ты должна злиться.

— Я уже перестала злиться, — говорю я со вздохом, от которого мука, которую она дунула в мою сторону, летит обратно к ней. — У меня больше нет сил на это. Я так устала. По-настоящему, безвозвратно устала. Они дали понять, что им плевать на меня, и с этого момента я буду отвечать им тем же.

— Вот это настрой! — она нарезает холодное сливочное масло в муку, а потом вдруг оживляется. — Нет, постой, не отвечай им тем же. Притворись, что их не существует.

— Я имела в виду то, что сказала в доме родителей Джея. Для меня они мертвы, — уверяю я ее.

— Хорошо. Кстати, Аманда вчера продала тот чудовищный стол. Покупательница сказала, что увидела его на сайте, который ты для нее создала. Она была так удивлена!

— Мне нравится, что она увлекается всем этим паранормальным, викканским, но не верит в силу интернета, — хихикаю я. Она подталкивает чашу ко мне, и я поворачиваюсь, чтобы вымыть руки и замесить тесто, когда вижу, что чаша подозрительно двигается. — О, нет, Хаос.

Я в последнюю секунду хватаю чашу и неодобрительно качаю головой.

— Больше никаких лакомств в качестве ежедневного ночного подношения.

— Пфф, как будто ее это волнует, — шутит Лорен. Она постепенно свыкается с мыслью о призраке кошке, но думаю, что она все еще пытается найти «естественные» объяснения всему происходящему. Хотя сейчас она держит их при себе.

— Теперь вернемся к твоей проблеме: все это ужасно, — говорю я ей, погружая руку в смесь масла и муки и начиная ее разминать. — Это значит, что у меня нет никого в этом мире, кроме друзей, а дружба может развалиться.

— Вот что, Ник. — Она встает передо мной и хватает меня за локоть, чтобы я перестала месить тесто. — Ты не избавишься от меня. — На ее лице появляется улыбка, которая может быть дружелюбной, а может и предвещать убийство. Трудно сказать, честно говоря. — Я буду... я не знаю, тыквенной приправой в твоем пироге. Или в кофе. Молоком в твоем капучино. Или…

— Я поняла, — я смеюсь и бросаю в нее кусочек теста. — И я тоже. Ты, по сути, та сестра, о которой я всегда мечтала, знаешь ли.

— Взаимно. Я всегда хотела надоедливую младшую сестру. — Она улыбается и возвращается на другую сторону островка, где внезапно появляется форма для пирога.

— Что это за сумка Мэри Поппинс? Что еще у тебя там есть? — удивленно спрашиваю я и смеюсь, когда она начинает вытаскивать из нее все ингредиенты для тыквенной начинки.

— Практически все, что нам нужно, и ложка сахара. — Она поднимает брови.

— Даже эмоциональная стабильность?

— Я имела в виду еду. Уверена, что курьер из Уэйворд Холлоу уже ненавидит меня. Может, мне стоит испечь ему печенье?

— Приготовь свои сниккердудлы9. Они заставят любого мужчину пасть к твоим ногам. Черт, я была готова жениться на тебе, когда ты испекла их мне в первый раз.

— Правда? — спрашивает она, задумчиво глядя в окно моей кухни. — Знаешь что? Я, наверное, так и сделаю. Но после Дня Благодарения. Это рождественское печенье. Я не могу испечь их до Дня Благодарения. Уверена, что есть какое-то божественное правило, которое заставит меня загореться.

— В этом есть смысл. — Я киваю с улыбкой, ставлю чашу, и еще несколько раз замешиваю тесто на мраморной столешнице. — Вот, пожалуйста.