Киран и Лорен больше не могут сдерживаться. Они хихикают по другую сторону стола. Я бы присоединился к ним, если бы его поведение не вызывало у меня желания вскочить и резко ударить его кулаком по лицу. И так несколько раз.

— Тебе тяжело? — Ник поднимается со своего места и придвигается к нему поближе. — У тебя стресс? О, конечно. Ты был в «стрессе», когда открывал кредитные карты на мое имя и снимал деньги с моих счетов? Ты прав, это звучит крайне напряженно.

— Мне пришлось! Мы должны были быть командой. Ты не представляешь, через что я прохожу. Это ты меня бросила, а теперь ты…

— Позволь мне выразиться яснее. — Она подходит ближе, тыча пальцем ему в грудь. — Между нами все кончено. Это значит, что ты ни на что не имеешь права. Ни на меня, ни на мои деньги, ни на мое гребаное время. Я больше не позволю тебе манипулировать мной. Я больше не буду твоим банком и тряпкой, и, честно говоря, я не хочу иметь с тобой ничего общего. А теперь вот что ты сделаешь. Ты выйдешь за эту дверь и никогда больше не свяжешься со мной. Никаких звонков, никаких писем, никаких попыток вытянуть из меня еще денег. Никогда. Это твой последний шанс оставить меня в покое и просто уйти, Джей.

— Но...

— Тебе нужно уйти. — Калеб внезапно оказывается рядом, встает между Ник и ее бывшим и смотрит на него сверху вниз. Он почти на голову выше его. Черт, даже я бы испугался, если бы он когда-нибудь посмотрел на меня с такой злобой в глазах.

— Мы наслаждаемся нашим городом без драм. Советую не выделяться и заткнуться. У меня нет настроения общаться с мудаками, поэтому я запрещаю тебе посещать это кафе. Ты можешь найти дверь сам в течение следующих десяти секунд, или я могу помочь, воспользовавшись своим правом принудительно вышвырнуть тебя. Что выбираешь?

Он приподнимает бровь, провоцируя Джея возразить, но, к сожалению, на этот раз бывший Ник поступает разумно.

— Я еще не закончил, Ник, — бросает он через плечо, направляясь к двери. — Я получу то, что принадлежит мне по праву.

— Пинок под зад? — шепчет она, заставляя всех за столом разразиться смехом, напряжение спадает, как только этот ублюдок покидает кафе. — Спасибо, Калеб.

— Конечно, — бормочет он, глядя вслед парню, чтобы убедиться, что тот не вернется.

— Ты хочешь уйти? — я тихо спрашиваю ее, когда она садится обратно, но она качает головой.

— Он, наверное, все еще прячется снаружи. Давай спокойно выпьем кофе. Я не собираюсь позволять ему портить такой приятный день еще больше. — Она делает глубокий вдох и бросает взгляд на Лорен. Они разговаривают, не произнося ни слова. Я оставляю их наедине и осматриваю зал, гадая, не появится ли он снова, словно призрак, когда встречаю встревоженный взгляд Калеба.

Он волнуется не потому, что боится, что посетители уйдут из-за этой драмы. Он волнуется, потому что, как бы мало он ни говорил, я знаю, что он принял их двоих как родных.

Теперь они часть семьи Уэйворд Холлоу. И нет ничего, чего бы мы не сделали для наших жителей.

Глава 18

Ник

— Что тебе сейчас нужно? — спрашивает меня Лорен, когда мы выходим из кафе Калеба, и успокаивающе сжимает мою руку. Я смотрю на нее, не совсем понимая вопрос. — Подруга? Твой парень? Или чтобы тебя оставили в покое? — уточняет она, и тут до меня доходит.

— Я... не знаю, — говорю я ей и выпускаю долгий, глубокий вдох. Как только Джей вышел из кафе Калеба, меня, словно цунами, накрыла волна усталости. — Сейчас мне нужно не решать, что мне нужно, если ты понимаешь, о чем я.

— Я ее провожу, — предлагает Генри, и Лорен останавливается перед нами. Ее взгляд перескакивает с Генри, который обнимает меня за талию, на Дженсена, остановившегося передо мной, а затем снова на меня. Внезапно ее взгляд смягчается.

— Очень надеюсь, что так и будет. — Она подходит ближе, чтобы быстро обнять меня, а затем берет Кирана под руку, и они уходят, шепчась и слегка пританцовывая.

— Когда они стали лучшими друзьями? — я указываю на них, сбитая с толку. Генри пожимает плечами.

— Наверное, где-то между ночным кормлением Тыковки и поиском Корицы, — шутит он. — Думаю, они оба часто тусуются у Калеба. Наверное, тогда.

— Хм. — Я глубоко вдыхаю прохладный вечерний воздух. Солнце садится, небо безоблачное, бледно-оранжевое.

— Давай я тебя отвезу? — спрашивает Генри, и я поднимаю на него взгляд. Между его бровями появляется небольшая морщинка, беспокойство омрачает его обычно гладкое, очаровательное лицо.

Уф. Беспокойство ему идет. Досадно, но идет.

— Я не собираюсь срываться, — быстро заверяю я его, но позволяю ему проводить меня к его машине. Хорошо, что мы ехали сюда на машине Лорен. — Не могу сказать, что было легко увидеться с ним, но у меня было два месяца, много мороженого и грустных песен, чтобы справиться с этой изменой. Нервный срыв остался позади.

— Это все равно много для одного дня, — замечает он, и искренность в его голосе окутывает меня, как теплое одеяло, заставляя меня резко вдохнуть. — Ничего страшного, если не все в порядке.