Я уже час тупо смотрела в книгу по истории зарубежной журналистики. Буквы плясали перед глазами, сливаясь в бессмысленную серую массу.

В какой-то момент, устав от этого напряжения, я откинулась на спинку стула, взглянув на Ника.

Он полностью поглощен работой. Чуть хмурит брови, сосредоточенно вглядываясь в какую-то сложную схему в своем учебнике по сопротивлению материалов.

Его темные волосы, как всегда, в творческом беспорядке. Он то и дело задумчиво грызет кончик карандаша, а потом быстро начинает что-то чертить на полях конспекта.

Я знаю его лучше, чем кого-либо. Каждую привычку, каждый жест. Я могу по тому, как он держит карандаш, определить, злится он, или просто глубоко задумался.

«Как же с ним легко», – пронеслась в голове мысль.

Вот так, до смешного, до невозможности просто. Он единственный человек в мире, который понимает мои дурацкие шутки про декана.

Единственный, кто не считает меня странной, когда я полчаса с восторгом рассказываю про удачный заголовок. Он моя точка опоры в этом вечно меняющемся мире.

Катя права, я идиотка. Испугалась чего-то, сбежала утром от его омлета. От него. А сейчас сижу и понимаю, что нигде мне не бывает так спокойно, как рядом с ним.

Интересно, он когда-нибудь смотрел на меня, не как на простую подругу? Смотрел, как на девушку, с которой можно не просто поесть пиццы и посмеяться над старым боевиком?

* * *

Ник

Книга лежит передо мной уже битый час. Сопромат. Я люблю этот предмет за его логику и точность. Но сегодня даже самые строгие формулы расплываются в бессмысленную кашу. Я не могу сосредоточиться. Все мои мысли о девушке по ту сторону стола.

Она подперла щеку кулаком и смотрит в окно. Выглядит уставшей. Под глазами залегли легкие тени.

Мне захотелось обойти стол, обнять ее и сказать, чтобы она бросила все к черту и пошла спать. Но я не могу. Я же «просто друг».

Нужно ей сказать.

Эта мысль стучит в висках, как молоток.

Сегодня. Прямо сейчас.

Я больше не могу делать вид, что ничего не происходит. Я больше не могу быть ее надежным, удобным другом.

Я медленно поднял голову. Она все так же смотрит в окно.

Сейчас.

Просто открыть рот и сказать. «Лиз, нам надо поговорить». А дальше?

Что дальше?

Ты мне нравишься. Уже давно, и совсем не как подруга.

«А если она откажет?» – зашептал внутри мой старый знакомый – страх.

Она испугается. Отстранится. И все. Конец. Не будет больше ни утреннего кофе, ни пиццы по вечерам, ни этой уютной тишины в библиотеке. Ничего. Я потеряю ее навсегда.

Оно того стоит?

Я сделал глубокий вдох, набираясь решимости. Я подниму глаза, дождусь, когда она посмотрит на меня, и скажу. Я скажу.

Моя решимость рассыпалась в пыль в тот самый момент, когда рядом с нашим столом выросла тень.

Я поднял голову и увидел его. Марк. Звезда юридического и просто ходячая обложка мужского журнала. Идеальная укладка, дорогое кашемировое пальто, перекинутое через руку, и белоснежная улыбка, от которой у половины девчонок нашего курса подкашиваются коленки.

Он остановился у нашего стола и, демонстративно игнорируя мое существование, посмотрел прямо на Лизу.

Она обернулась на него, удивленно моргнув.

– Лиза, верно? – его голос прозвучал в священной тишине библиотеки неуместно громко. – Я видел твою последнюю статью. Очень смело.

Лиза чуть покраснела от неожиданности.

– Спасибо.

– Такая девушка не должна скучать над книгами в одиночестве, – продолжил он. Его улыбка стала еще шире и увереннее. Он сделал короткую паузу, наслаждаясь произведенным эффектом. – У меня есть два билета на закрытый показ одного артхаусного фильма в субботу. Думаю, тебе понравится. Я заеду за тобой в семь.

Он не спрашивал. Он утверждал. Лиза была шокирована такой наглостью и одновременно польщена. Она открыла рот, чтобы что-то ответить, но не нашла слов.

И тогда она сделала то, от чего у меня внутри все оборвалось.

Лиза медленно перевела растерянный взгляд на меня. В ее взгляде не было вопроса «можно?». Там было что-то другое.

Она искала ответ. Искала поддержки, подсказки, знака. Она спрашивала меня без слов: «что мне делать? Скажи что-нибудь. Останови его. Или отпусти меня».

Глава 6 – Игра для двоих

Выскочив из библиотеки, я направился прямиком к своей машине. Занятия все равно закончились, а Лиза теперь занята своими делами. Ждать ее бессмысленно, да и мне безумно хочется свалить.

Та заминка, то мгновение, когда она смотрела на меня, стало пропастью, в которую я провалился. Меня поставили перед выбором, в котором не было правильного ответа. Чего Лиза от меня ждала? Что я скажу, что не отпускаю ее. Не хочу, чтобы она гуляла с каким-то придурком с бабским личиком? Будь она моей девушкой, я бы не сдержался, ну а так…

Открыв дверь и забравшись в салон, я протянул ключ, но промахнулся. Связка упала на пол. Нервы сдают. Потянувшись за ними, еще и головой о руль ударился, с трудом сдержав порыв закричать.