Мать резко подаётся вперёд и хватает меня за подбородок. Её пальцы смыкаются на моей челюсти, безупречные ногти глубоко впиваются в кожу. Боль вспыхивает мгновенно – острая, пронизывающая, до слёз в глазах. Кажется, ещё секунда, и её ногти пронзят меня до крови. Мне приходится замереть, чтобы не сделать себе ещё хуже, пока она пристально вглядывается в моё лицо.

– Неужели ты научилась признавать свои ошибки? – цедит она прямо мне в лицо. – Не трясись, оставлю твои волосы. Вдруг Гидеон нагрянет раньше времени, да и слухи в академии нам не нужны. Они вредят семье. Ты вредишь семье.

Внутри меня полыхает дикий, удушающий гнев. Но, сжав всю волю в кулак, я сдерживаю его. Заставляю себя подчиниться ради своего выживания.

– Да, мама, прости. И спасибо, – покорно выдавливаю я сквозь зубы.

Томина наконец отпускает мою челюсть, брезгливо разжимая пальцы.

– Не знаю, как Гидеон будет с тобой справляться, – бросает она с раздражением.

Она разворачивается и направляется к выходу, стуча каблуками по каменным плитам. Этот чёткий, ритмичный звук постепенно затихает вдалеке, оставляя меня в гнетущей тишине преподавательского крыла.

Я шумно выдыхаю, прижимая ладонь то к горящему подбородку, то к избитой щеке. Наверное, следов не осталось. Иначе мать бы подчистила за собой. И на этом спасибо.

Внутри расцветает дикое облегчение. Ура! Волосы остались. Мои уловки сработали.

Я поворачиваю голову, собираясь скорее уйти. Но вдруг вижу, что в соседней глубокой арке стоит Николь Веспер.

На её лице блуждает злая, торжествующая ухмылка. Она стояла достаточно далеко, но могла услышать обрывки разговора… И я уверена, она видела, то что делала мать, это сто процентов.

Николь медленно делает шаг вперёд из тени арки, скрещивая руки на груди и не спуская с меня своего ядовитого взгляда.

– Так-так, не всё гладко в знаменитой семейке Эшер, – тянет она, продолжая ухмыляться. – Ты настолько жалкая и убогая, что тебя даже собственная мать ненавидит, не так ли, Лилит?

Глава 21.3

От слов Веспер внутри ошпаривает жаром. Наверное, потому что отчасти я сама всегда пыталась понять – в чём я виновата? Что со мной не так, раз даже собственная мать меня ненавидит? Но сейчас не время для самобичевания…

Что Веспер вообще делает в преподавательском крыле?! Почему такое невезение?

– Чего тебе? – вскидываюсь я, рассматривая Николь с нескрываемой злой неприязнью.

Её губы кривятся:

– Решила позлорадствовать, уж это могу себе позволить.

Она вскидывает руки, а затем продолжает:

– Как видишь, тебя не трогаю. А то снова нажалуешься. Из-за тебя Ксандр чуть моего брата не утопил!

– Сама виновата. Брата твоего мне жаль, тебя ни капли. Ты хотела убить котёнка.

– Я просто шутила. К тому же это просто полудохлая животина. По нему видно, что он и так скоро сдохнет.

Внутри начинает тлеть злость. Мало того, что мать довела, так ещё и эта…

И заморыш не помирает! Он наоборот крепнет с каждым днём, я же вижу. И аппетит у него, что надо.

Я вскидываю руку, показывая Николь неприличный жест, и цежу сквозь зубы:

– Просто отвали от меня и все. Я видеть тебя больше не хочу, поняла меня?

Николь в ответ лишь ехидно прищуривается. Её губы растягиваются в издевательской ухмылке:

– Кто такой Гидеон?

Внутри меня всё замирает. Волнение ядовитой змеёй ползёт по груди, перебирается на шею, сжимая её, перекрывая кислород.

Эта сука слышала...

Мысли начинают хаотично метаться, одна страшнее другой. Что, если Веспер пойдёт к Ксандру? Что, если она выложит ему всё, просто чтобы побольше нагадить мне?

Ксандр считает меня своей, как бы я не пыталась его отвадить. Он ни с кем не станет делить свою добычу. Он решит разобраться с Гидеоном, пойдёт напролом, совершенно не думая о последствиях. Ксандра они просто уничтожат. И его семью… И всё будет из-за меня.

Пытаясь скрыть накативший ужас, я впрыскиваю в голос ещё больше злости:

– Тебя дела моей семьи не касаются.

Николь приподнимает бровь, и её ухмылка становится ещё более едкой:

– Гидеон – это твой будущий папаша? Твоя мать выходит замуж?

Волна чистейшего, оглушительного облегчения затапливает меня изнутри. Она не поняла! Николь действительно услышала лишь обрывки разговора, расстояние было слишком большим.

Но радоваться рано. То, что она вообще что-то подслушала уже плохо. Если Веспер начнёт копать, расспрашивать или наводить справки, она рано или поздно доберётся до правды. Главное, чтобы я к тому моменту уже отвадила Ксандра. Чтобы он не пострадал.

Нужно что-то сделать прямо сейчас. Я мгновенно нацепляю на лицо холодную, высокомерную маску, беру пример с матери.

– Интересно, что за Гидеон? Моя мать говорила о Гидеоне Тарреле, – ровно произношу я. – Наверняка ты знаешь их семью.

Лицо Веспер меняется прямо на глазах. Злая ухмылка мгновенно сползает, уступая место искреннему удивлению. На её физиономии чётко читается замешательство – конечно же, она знает семью Таррел. Они безумно влиятельны.

Я делаю шаг к ней и тихо добавляю: