Внутри меня разливается щемящая нежность. Я в ответ обнимаю брата, утыкаясь носом в его плечо, и тихо смеюсь:

– Спасибо, что выручаешь, братик.

Тянусь к его лицу и звонко чмокаю в щёку. Натан отстраняется, и его взгляд снова становится серьёзным:

– Но я всё равно поговорю с этим Ксандром. Чтобы он руки-то не распускал и не звал тебя больше никуда. Я не против, чтобы ты жила нормальной жизнью, с кем-то встречалась… но мать узнает, тебе же хуже будет. Сама понимаешь.

При этих словах у меня внутри всё холодеет. Ксандру такое проявление братской заботы точно не понравится, им вообще лучше не видеться. Натан просто не понимает, какой Ксандр на самом деле… Если он услышит от брата хоть слово про Гидеона… нет уж.

– Не стоит, Натан, правда, – поспешно произношу я, хватая его за рукав. – Мне бы не хотелось, чтобы ты вмешивался в мои дела. Обещаю, я буду благоразумной. Да и Ксандр… он, короче, тот ещё бабник. В академии говорят, у него чуть ли не все девчонки в постели перебывали. Он, наверное, ко всем так подкатывает, ну... ты сам знаешь таких.

Натан недовольно хмурится:

– Знаю. Поэтому и говорю: будь благоразумна, хорошо? Обещаю, в твои дела не лезу, я всё-таки не наша мать, но мне важно знать, что тебя не обидят.

– Да, Натан. Спасибо, – облегчённо выдыхаю я. – Никто не обидит, честно. Всё хорошо.

Брат кивает и направляется к выходу, пообещав взять удар от матушки на себя, как только она вернётся.

Спустя несколько часов я уже в академии, и дело идёт к обеду. Я вовсю готовлюсь пойти на занятия по стрельбе. Как ни странно, мне всё-таки удалось уговорить мать – она подписала нужную бумагу, даже не особо вдаваясь в подробности.

Мама вообще в последнее время часто стала пропадать. Она и так всегда много работала, поэтому приходила домой в основном вечером, но сейчас и вечерами куда-то уходит. И всё это из-за её трахаря.

Про себя я называю этого богатого столичного мужика именно так, без лишнего почтения.

Больше всего мне, конечно, интересно, кто он вообще такой. С моей матерью ведь далеко не каждый согласится даже разговаривать дольше пяти минут – она на любого способна оказать давление. Слабаков она категорически не любит и презирает, но при этом и сама вряд ли под кого-то прогнулась бы. Найти для неё мужчину задачка почти невыполнимая.

Поэтому этот загадочный трахарь вызывает во мне с каждым днём всё более сильный интерес. Мать из-за него ведь даже как будто добрее стала. Вон, без лишних вопросов подписала мне бумагу для занятий стрельбой. Хотя добрее вряд ли. Она просто хотела, чтобы я скорее от неё отвалила и не мешала спокойно собираться на очередную свиданку.

Я захожу на оживлённую территорию полигона и почти сразу вижу Мартина – старшекурсника, который преподаёт у нас стрельбу из арбалетов. Это высокий, статный парень, его светлые волосы золотятся на солнце, а под тренировочной формой угадываются отлично развитые мышцы. Девчонки в академии от него просто без ума. Говорят, все поголовно мечтают попасть именно в его обучающую группу, просто потому что он красавчик. Честно говоря, мне самой было абсолютно всё равно. Куда меня определили, туда и пошла.

– Привет! – здороваюсь я, перекрикивая гул голосов. – Прости за опоздание, немного задержали на занятиях.

Мартин тут же расплывается в широкой, добродушной улыбке, переводя на меня взгляд:

– Лилит Эшер, привет. Ничего страшного, мы как раз только начинаем отрабатывать выстрелы. У тебя они что надо, я отлично помню по прошлому разу.

Я ведь всего один раз успела сходить на занятия позавчера. Ксандр действительно неплохо мне помог тогда в день вечеринки. Даже очень неплохо, если быть честной.

Мартин после первых пробных выстрелов был в настоящем восторге от моих способностей. Он тогда воодушевлённо сказал, что у него складывается чёткое ощущение, будто я уже пару месяцев минимум где-то тайно занимаюсь. Это меня тогда здорово приободрило, ведь я вступила в продвинутую группу, где почти нет новичков, и выглядеть на их фоне слабачкой и неумёхой мне совсем не хоетлось.

Тренировка проходит шумно и активно. Мы выстраиваемся вдоль специальной линии, и по команде Мартина полигон оглашается серией резких, сухих щелчков.

Болты один за другим со свистом прорезают воздух, с глухим стуком вонзаясь в мишени. Мартин ни минуты не сидит на месте – он постоянно перемещается между дорожками, помогая абсолютно всем вокруг. Он действительно очень добрый и терпеливый наставник.

Одной адептке он мягко корректирует хват, другому парню подсказывает, как правильно учитывать порыв ветра, и ни на кого не повышает голос, несмотря на то что некоторые умудряются мазать даже с двадцатой попытки.