Сам зал представлял собой амфитеатр, зрительские места в котором медленно дрейфовали по невидимым магнитным полям, позволяя зрителям выбирать лучший ракурс. В центре парила сцена — многоуровневая конструкция из светящихся платформ и голографических экранов.

И я уже была готова прыгать на месте от нетерпения, но как-то умудрялась сдерживать себя. Мы ведь здесь по делу. Наверно в перерыве что-то Дрейк планирует. Когда же еще?

Это было бы кощунством делать что-то во время концерта. Да и шумно будет. Я еще раз с любопытством огляделась.

Над куполом сияло искусственное небо, на котором уже начинали проступать узоры из созвездий и далёких туманностей.

Мурашки побежали по коже от чистейшего восторга. Всё, что я видела раньше на записях, меркло перед этой реальностью. Звуковая система была настроена так, что низкие частоты ощущались грудной клеткой, вибрируя глубоко внутри.

— Нравится? — спросил Дрейк, довольно улыбаясь.

Глава 25. Концерт

Я могла только восторженно кивнуть, разглядывая окружающее во все глаза, почти не дыша.

Мы нашли свои места — они оказались на одной из дрейфующих платформ на среднем уровне, с идеальным видом на сцену. Платформа была отделена от других прозрачным энергощитом, глушащим посторонние шумы и затемнённым стеклом, так, что нас не было видно снаружи.

Оу, Дрейк и тут все продумал.

Свет погас полностью. Наступила тишина, натянутая, как струна. Потом где-то в темноте прозвучала одна-единственная нота, чистая и пронзительная. Она повисла в воздухе, тонко вибрируя и отзываясь эхом внутри.

И затем всё взорвалась светом. Сцена ожила. На центральной платформе материализовались фигуры. Пятеро. В центре — он. Киран Вент.

Даже с такого расстояния его харизма сшибала с ног. Высокий, с идеальной осанкой, в сценическом костюме, который был будто соткан из чёрного дыма и звёздной пыли. В эту секунду казался существом из иного, более совершенного мира.

Музыка обрушилась на зал. Голографические проекции взмыли к куполу, превращаясь в фантастических существ, взрывы сверхновых, водопады из радужного света.

Ритм входил в резонанс с сердцебиением, мелодия обвивала сознание, а голос Кирана Вента проникал прямо в душу, то становясь шёпотом, то превращаясь в рокот космической бури.

Я забыла обо всём: о Дрейке, о маршале и его эффектной сестре, о краже файлов, о предстоящем задании… Существовала только музыка и этот ослепительный, захватывающий дух спектакль.

Первая песня подходила к концу… и в этот момент сильные пальцы сомкнулись на моём локте.

Я обернулась, всё ещё в состоянии полнейшей эйфории. Дрейк уже был на ногах, его лицо было абсолютно серьёзным. Ни тени от того восхищения, что переполняло меня. Темные глаза, отражающие вспышки света со сцены, смотрели на меня холодно и требовательно.

— Алекс. Всё. Пора. У нас работа. Прямо сейчас, — его голос прозвучал чётко, пробиваясь сквозь музыку, и был наполнен непререкаемой властной силой.

Что?! Работа? Сейчас?

Весь мой восторг схлынул, оставив после себя колючее разочарование.

А следом накатила волна жгучей злости. Всего одна песня! Сейчас я была в самом центре своей мечты, на осуществление которой я и не надеялась даже. И… надо уходить?!

Я сжала кулаки, чувствуя, как по щекам разливается предательский жар обиды. Космос, да я готова была продать душу за этот концерт! А теперь меня просто выдергивают, едва дав проникнуться самым началом.

Одна песня! Я успела услышать всего одну песню!

Дрейк точно настоящий изверг!

Но все мои эмоции, естественно, не имели смысла. Я всего лишь инструмент. Очень дорогой и ценный, как постоянно напоминал Дрейк, но всё же инструмент. Инструменты не имеют права на личные желания.

Обреченно кивнула, пряча глаза, и поднялась с места.

Дрейк потянул меня к краю платформы, к скрытому в тени выходу, который вёл куда-то вглубь, в служебные помещения сияющего купола.

Шоу продолжалось. Голос Кирана Вента выводил прощальную ноту первой песни, зал ревел от восторга. А мы уходили в тень, оставляя свет и музыку позади.

Вскоре шум шоу совсем стих. Осталась только едва уловимая вибрация. Я шла за Дрейком, пытаясь унять внутреннюю дрожь — смесь нереализованного восторга, досады и нарастающего волнения перед тем, что будет дальше.

Его высокая мощная фигура легко скользила по узким коридорам, будто он знал здесь каждый поворот. Хищный хвост сейчас был напряжён и неподвижен.

Я уговаривала себя успокоиться, едва поспевая за его широким шагом. Всё равно ведь я увидела… Вживую! Пусть одну песню. И слышала этот голос не через динамики. Чувствовала эту вибрацию в груди.

Ведь я никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах не могла бы попасть сюда сама. Никогда. Это уже подарок судьбы. Соберись, Алекс. Всё. Работа.

Но досада все равно засела острой занозой внутри.

Мы свернули в тёмный и узкий коридор, явно технический. Странно, что еще никого не встретили по пути. Но я уже поняла, что Дрейк всегда все планирует идеально.