— Ты куда, Ярослава! Сгоришь ведь! — кричал он, удерживая меня.

Я кричала, вырывалась, пыталась кусаться. Тео каркал над нами в панике. И тут я увидела его. Того самого дракона в черной форме, которого спасла бабушка. Он выбежал из огня, и его взгляд на секунду встретился с моим. И смотрел он совсем не так, как утром… В его глазах была ненависть и ярость. Казалось, он вот-вот бросится и убьет меня… Но почему-то он только развернулся и бросился прочь.

Так драконы отняли у меня все, что было дорого. И я поклялась тогда ненавидеть их до конца своих дней.

Запомнить этот взгляд. Горящий дом родителей… Горящий дом бабушки. Выжечь в своем сердце навсегда, что драконы — самые страшные монстры на свете.

Но я, сама того не ведая, была обречена нарушить эту клятву куда скорее, чем могла предположить.

Глава 5

Кайл

Я велел травнику идти вперед. Он шел, постоянно оборачиваясь, из-за чего спотыкался на ровном месте. На лице у него был такой страх, словно шел он не домой, а на виселицу. Что ж, боялся он не впустую. Я еще не решил, какое наказание он понесет, но безнаказанным не уйдет.

Нельзя такие деяния оставлять без внимания. Зло порождает зло, если вовремя не прервать этот порочный круг.

— Господин дракон, мы пришли, — просипел он, когда мы остановились у крепкой, богато украшенной резным деревом избы.

Неплохие хоромы он себе отстроил.

Из двери вышла дородная женщина в узорчатом шерстяном платье, на ходу поправляя платок. Увидев мужа, она сразу набросилась:

— Тю-тю-тю-тю, туготряс ты бестолковый! Сколько можно шататься? Опять бы до рынка не дошел, испугавшись дракона? Дурак! И что нам без ден…

Она запнулась, заметив меня, и застыла с открытым ртом.

— Клуша бестолковая! — перебил ее травник, внезапно набравшись храбрости. — Вечно на пустом месте орешь, а я… я гостя великого привел! А ну, встречай как полагается!

Женщина судорожно вытерла руки о подол и сделала подобие реверанса.

— Господин дракон, не ожидали мы такой чести, — залепетала она, пряча глаза.

Да уж, теплый прием для мужа.

— Решил познакомиться с семьей человека, который Ярославе жизнь отравлял, — не стал церемониться я. — Говорит, для детей день и ночь горбатится.

Женщина побледнела еще сильнее. О злодеяниях своего мужа она явно знала.

— Для детушек, все для наших кровинок! — запричитала она.

В ее глазах не было ни стыда за плутни мужа, ни капли совести. Вместо извинений или раскаяния она, так же как и он, стала прикрываться детьми. Весьма низко…

— Что ж, покажите мне этих кровинок, — невозмутимо сказал я, пропуская хозяина вперед.

Травник кинул на меня испуганный взгляд, опустил глаза и снова споткнулся. Я уже начал беспокоиться, сможет ли он дойти до двери, не ушибившись.

Благо, дошел…

Внутри изба поражала контрастом с убогим жилищем Яси. Теплые половики, резная мебель, на столе — свежая сдоба. Не зная хозяев, можно было бы сказать, что весьма уютно.

Но уют нарушали крики, доносившиеся из-за перегородки. Последовав за хозяевами, я наконец увидел тех самых «кровиночек».

Двое детей — мальчик лет десяти и девочка помладше — не играли, а ожесточенно дрались, осыпая друг друга отборными ругательствами, каким позавидовал бы и взрослый.

— А ну, цыц! У нас господин дракон в гостях! — рявкнула мать.

Дети застыли, уставившись на меня во все глаза.

— Господин дракон! — прошептал мальчик, забыв вытереть кровь из носа.

— Настоящий! — вторила ему сестра, сжимая в кулаке вырванный клок волос брата.

«Не соврал, значит», — с грустью отметил я про себя. Дети, хоть и буйные, действовали на нервы успокаивающе. По крайней мере, убивать травника расхотелось. Хотя бы… сейчас.

— Из-за чего бойня? — спросил я, присаживаясь на лавку.

— Да он обзывается! — тут же взвыла девочка. — Назвал меня клушей бестолковой!

— А ты мне в нос дала! — огрызнулся брат, зажимая окровавленную ноздрю.

— А раз ты дурак такой…

Я поднял руку, и они мгновенно замолчали.

— Нехорошо обзываться и драться, — сказал я тихо, но так, чтобы каждое слово отпечаталось в памяти. — Нужно быть добрее. Уметь прощать и уважать друг друга.

Дети переглянулись, затем укоризненно посмотрели на родителей, которые стояли в углу, потупившись.

— Родители должны показывать пример, — продолжил я, глядя прямо на травника и его жену. — Учить детей любить, а не кричать. Просить прощения, а не оправдываться.

Оба закивали, но в их глазах читалась лишь покорность, а не понимание. Таким нужно время, чтобы хоть что-то дошло. Да и спустя время может не дойти… Что ж, не поймут — будем вбивать.

Но сначала нужно было поговорить с теми, с кем еще не поздно. С детьми.

— Обещаешь больше не обзывать сестру? — спросил я мальчика.

— Обещаю, — прошептал он, краснея.

— А ты — не лезть в драку? — обратился я к девочке.