Элаф, в светло-зелёной пижаме с принтом кофейного зёрнышка – стоял на подставке перед столом и срезал корочки со свежеприготовленного тоста, создавая идеальный хлебный квадрат. Его брат Коронел – в белой пижаме с принтом зелёных мультяшных змеек – забирал у Элафа готовые квадраты и методично намазывал на них мятное желе идеально ровным слоем (возможно, сыновья любили это желе из-за тяги к зелёному цвету).

Элаф и Коронел – черноволосые и черноглазые дети… не такие бледные, как обычно бывают атлантианцы – вполне могли сойти за людей, очень красивых людей. Вундеркиндов. С пониженным чувством страха и повышенным чувством геометрической гармонии.

– Мам… садись, – Коронел галантно отодвинул мне стул, совсем как взрослый. Я села – за небольшой круглый столик, уютный и милый. Да, он занимал бо́льшую часть скромной кухоньки – но мне нравилось. И лаконичный мебельный островок с плитой и кофеваркой, и увитое снаружи вьюном квадратное окно…

Помимо кухоньки в этой квартире была моя спальня, детская и один санузел. Всё такое мятно-чёрно-белое. И тёплые деревянные полы, отдающие уютной рыжиной…

Вот бы получилось выкупить именно эту квартирку!

Эх, мечты-мечты…

Элаф поставил перед нами большое блюдо со стык-в-стык подогнанными тостами. Смотрелись они как идеальный желейный ковер на хлебной подушке… даже жаль разрушать геометрию, беря один тост из композиции…

Следом на столе появились три стакана с идеально поровну разлитым апельсиновым соком.

– Мам… – Элаф очень серьёзно посмотрел мне в глаза, – как насчёт кофе?

– Эм… спасибо, не откажусь, – через пару секунд я приняла у сына наполненную чашку.

Себе дети тоже уже сварили кофе – отдельно, в турке. Пакет детского атлантианского кофе – "единственный разрешённый к употреблению среди лиц, не достигших возраста 6 лет" – был главной статьёй моего расхода. От него трещал по шву мой невеликий бюджет. Но я понимала, что детям — наполовину атлантианцам кофе необходим.

И просто надеялась, что они никому не проболтаются.

– Глаза, – вспомнила я. Подорвалась с места, достала из навесного шкафа флакончик и закапала стерильный раствор по очереди обоим. Затем села на прежнее место.

Сыновья тяжело вздохнули, синхронно зажмурились, и когда открыли глазки – у Элафа они уже были ореховыми, с зелёными пятнами в левом глазу, а у Коронела – равномерно болотно зелёными.

Вот так. Я каждое утро капала им смесь на основе шиарийского иммунного фактора – её мне регулярно присылала Эви. Капли не только были полезны для здоровья, но и визуально подавляли атлантианский пигмент. Эффект слезы, а подавление пигмента – побочка. Но мне эти капли ой как пригодились – это Эви придумала, как помочь мне с маскировкой, спасибо ей!

Правда эффект у капель был часов на двадцать. Потом надо было капать опять.

И чем старше дети становились, тем меньше он длился.

Когда они были новорождёнными – хватало одного закапывания на 2 недели, а теперь…

Сейчас не буду думать о том, что уже через пару лет капли не помогут, кожа Элафа и Коронела станет белее, глаза – чернее, и атлантианский фенотип вылезет наружу. В купе с особенностями поведения — всё станет очевидно. И что же я тогда буду делать?..

Уверена, Ксандр уже давно про меня забыл. Но проблема в том, что в целом раса атлантианцев очень нервно относилась к детям с их генами. И кто-то точно донесёт… дойдёт до разбирательств, а там и Ксандру письмецо на почту упадёт.

Лишь эта мысль заставляла холодеть нутро.

6.2

Ведь как бы ни было тяжело, каждый мой день здесь был счастливее года, проведённого в том жутком пустом доме рядом с замороженным мужем. Я чувствовала себя живой! А там… будто жизнь поставили на паузу.

Нет-нет-нет, до разоблачения я не доведу! Через пару лет найду способ понадёжнее укрыться… хотя бы даже перееду подальше! Буду дистанционно проводить сеансы психотерапии. Или вообще найду “отца для бумаг” — то есть просто, чтобы кто-то отметился. Эви мне как-то предлагала… просто это показалось неправильным, да и напрягать подругу не хотелось. Она и так мне очень помогла. Но если выбора не останется…

В общем — всё под контролем! Буду решать проблемы по мере их поступления. А пока что, ощущая тепло в сердце, я с любовью наблюдала за своими чудесными детьми.

Они как раз расселись на высоких стульчиках за столом напротив меня.

– Во сколько ты нас заберёшь из садика, мама? — начал чинную кофейную беседу Коронел.

– Поздно... простите...

– Нам не нравится имитировать дневной сон в сон-час. Нам не нужно столько спать…

–… а также нам неприятно проходить тестирования на коэффициент интеллекта для отстающих в развитии, в смысле … “единый общеобразовательный тест” со всеми одногруппниками.

– … и рисовать “День Альянса Союза” или “Фестиваль котоидов” так, словно не умеем приемлемо держать кисть…

– …Мам, когда мы сможем поднять вопрос хотя бы о самостоятельном обучении на дому?

Две пары глаз уставились на меня с детских лиц.

Я поёжилась.