– Ключевое слово “терапевтические”, виан, – отчеканила я в меру доброжелательно, невольно копируя то ли манеру маленьких сыновей, то ли бывшего мужа. Так всегда получалось убедительно, и если подпустить в голос “атлантианские” интонации, люди обычно рефлекторно слегка пугаются и ничего не переспрашивают.

Затем я развернулась и в почти приподнятом настроении зашагала к своему кабинету.

Скромное, но чистое и технологичное здание городской администрации планеты Эвирей – "комплекса правовых государств, зелёной экологичной колонии Шиарии", прогрессивной, демократичной, со смешанным, в основном шиарийско-человеческим населением.

Я работала психологом при администрации, выносила заключения по запросу о занимаемой должности, решала тёрки коллег, или просто выслушивала жалобы девушек-админов на кривые-косые подкаты Роланда.

Роланд – разносил корреспонденцию. Это мог бы делать андроид, однако для “гуманизации коллектива”, и в угоду человеческим и шиарийским ценностям было решено организовать такую должность. Это была часть программы для психологического комфорта в офисе… идея-то хорошая. Но вот если бы на эту должность взяли не-Роланда – было бы, конечно, лучше…

Если бы у меня было атлантианское альтер эго, оно бы сейчас закатило глаза особенно смачно: "понавыдумывают нерациональных должностей, понимаешь ли! Можно подумать, бюджет предприятия – резиновый!".

И своего внутреннего атлантианца я приструнила. Завелись у меня такие тенденции в поведении после беременности и родов. Как объяснила мне Эви, скорее всего, от обмена иммунным и псионическим фактором с детьми.

Из плюсов – повысившийся псионический потенциал. Ведь раньше я была почти нулевым менталистом, а год назад меня аттестовали как псионика средней силы, благодаря чему мне удалось претендовать на лучшую должность.

Из минусов – кофемания и слабая терпимость к чужой нерациональности, над которой я усиленно работала каждый день. Так что о ней никто и не подозревал.

Хотя я и знала, что все метаморфозы со мной из-за детей, но было неясно надолго ли эти изменения со мной.

– Алана, – на полпути к кабинету ко мне подскочила веселушка Белла, кудрявая голубоглазая человечка. Белла была моей если не подругой, то очень хорошей приятельницей на работе. Нет, всё же я предпочитала считать её подругой.

– Белла, – я обнялась с ней, не сбавляя шага, и подруга, подстроившись под мою скорость ходьбы, двинулась со мной в сторону моего кабинета. Первый сеанс у меня сегодня назначен с заведующей отделом сохранения архитектурных памятников – шиарийкой вианой Оливией только через полчаса. Я ещё даже успевала выпить с подругой кофе.

– Закинь сумку в кабинет и дуй к шефу, Лана...

– А? Зачем? Меня разве вызывали? На коммуникатор ничего не приходило.

– Какой-то там пси-купол тишины накрыл кабинет. Прости, с традиционным кофе и обменом новостями у нас с тобой облом, шеф рвёт и мечет. К нему какая-то супер-высокая комиссия едет. Или уже приехала? Я пришла, а он уже на работе! Представляешь? И купол этот висит, а сам шеф ты знаешь, когда в панике, ничего нормально не объясняет… То ли в конференц-зале уже кто-то есть, то ли сегодня приедет… пойди разбери. Короче, виан Дориан требует тебя… Так что иди, не будем бесить нашего драконоида…

– Он человек, – наставительно поправила я Беллу, – а драконоид — это не ругательство. Драконоиды – замечательная раса сильных гуманоидов, и в ней есть прекрасные представители...

– Ой всё, – фыркнула Белла, – у тебя все хорошие. И шиарийцы, и атлантианцы и… ты гражданин мира прям. Даже не хочу знать, как ты к метаморфам относишься!

– Не встречала, не знаю… но может, и там есть замечательные особи…

– Алана?! Это перебор!

– Не стоит основываться на картине, сформированной СМИ в общественном сознании. Используй критическое мышление, Белла…

– Уф. Только этого шефу не скажи, окей?

– Окей, но, может, и стоило бы… – рассмеялась я, разблокировала свою дверь и закинула сумку в кабинет.

Белла была секретаршей виана Дориана ещё до моего трудоустройства. Наш начальник был в меру душный тип. Хотя я к человеческой душноте относилась глубоко философски, ведь она и в подмётки не годилась диапазону атлантианской… рациональности. Может, потому мне так хорошо давалась моя работа?

…Белла довела меня до начальственных дверей.

– Потом поплачешься, – шуточно подвигала бровями вверх-вниз Белла и подмигнула, – моё плечо всегда для вас вакантно, виана Алана.

– Вот ещё, – закатила глаза я.

– О! – звонко рассмеялась Белла, – я знаю, почему ты не позволяешь никого ругать. А только глаза закатываешь, да так, что это красноречивее любого ругательства. Ты атлантианка! Просто с крашеными волосами и зелёными линзами, хахах!

Я улыбнулась, но на этот раз прямо ощутила, что улыбка вышла кривоватой.

Стоило мне взяться за дверную ручку кабинета шефа, как сердце сделало словно кувырок в груди и рухнуло воздушную яму.

Возникло ощущение, что если сейчас перешагну порог – пройду точку невозврата.