Вот и все. Это все, что я хотела сказать Джошу. Немного нахмурившись, он все еще не отпустил мою руку, и вместо этого просто повернул свой взгляд вниз. Я приготовилась к словам, которые, как я чувствовала, будут исходить от него, слова, говорящие мне, что ему действительно нужен тип женщины, которая не будет подвергать себя опасности. Тем не менее, когда он не заговорил или даже возвращал свой взгляд к моему лицу в течение нескольких долгих мгновений, мне казалось, что мне почти нравится держать себя в напряжении, я разозлилась на него и снова заговорила.

– Ну, ты можешь сказать, что думаешь и покончить с этим. Просто скажи это и попрощайся со мной.

Джош наконец посмотрел мне в глаза.

– Это совсем не то, что я собираюсь сказать.

– Отлично. Тогда просто скажи мне, как меня могли убить, как будто я еще не поняла этого и не сказала. Просто продолжай и покончи с этим. Скажи мне, что я глупая, ненадежная и абсолютно безрассудная. Просто продолжай в том же духе. Просто продолжай и скажи мне, что я все это.

Джош покачал головой, его красивые янтарно-зеленые глаза решительно сверкали янтарем в тусклом верхнем свете.

– Нет. Я не буду говорить тебе этого... потому что ты не такая. Напротив, ты смелая, и мужественная, и добросердечная, и у тебя самые красивые волосы, которые я когда-либо видел. И я понял, что никогда не хотел бы, чтобы ты что-то изменила в себе для меня. На самом деле, возможно, это мне действительно нужно измениться. Может быть, мне нужно стать таким же храбрым и отважным, как ты, достаточно, чтобы я все еще мог бояться потерять кого-то, но не позволять этому страху управлять мной и диктовать мои собственные действия.

Несмотря на неуверенность, я позволила крошечному пузырю надежды подняться в моем сердце.

– Итак... ты хочешь сказать, что все еще хочешь быть в отношениях со мной? Несмотря на то, что я говорю, что определенно могу подвергнуть себя опасности еще раз, если ситуация когда-либо возникнет?

С внутренними углами его темно-коричневых бровей, направленных вверх, к центру, Джош вздохнул с выражением явной любви, нежности и тепла.

– Да. Я влюблен в тебя, Ханна, и я начинаю думать, что хочу провести остаток своей жизни с тобой, есть ли у нас общий ребенок, или нет, или у нас их дюжина. Все началось с твоего похищения, потому что я хотел наследников перевертышей, и многих из них, и до сих пор хочу... но больше всего на свете я хочу тебя. Я хочу, чтобы ты была моим партнером на всю жизнь, и если мне придется научиться принимать, что ты спаситель, и ты всегда им будешь, то так тому и быть. Хотя, очевидно, я не хочу, чтобы ты была стремительным, безрассудным спасителем, и я определенно не даю тебе зеленый свет, чтобы сделать это... но ты делаешь то, что тебе нужно, чтобы защитить животных и людей, которым нужна помощь, и я сделаю все, что нужно, чтобы защитить тебя и сохранить тебя в безопасности. Мы договорились?

Я недоверчиво кивнула головой.

– Договорились. Это очень, очень хорошая сделка.

Я улыбнулась, но потом расплакалась. После того, как он встал со стула, Джош потянул меня на руки и просто держал меня, почти незаметно покачивая меня, пока мои слезы, наконец, не замедлились.

В течение следующих нескольких недель, Лайонкрест вернулся к нормальной жизни, мало-помалу. Дрогнувшие нервы были успокоены однодневным фестивалем цветов и пикником. Были отремонтированы некоторые здания, поврежденные аллигаторами, а также цистерна с водой, которую некоторые из них нагло перевернули хвостами.

Без их лидера, Майкла Блэка, остальные аллигаторы, казалось, раскололись на крошечные подгруппы, большинство из которых медленно продвигались дальше на север, что было именно тем направлением, в котором Джош хотел, чтобы они пошли. Все отколовшиеся группы, к сожалению, не покинули этот район. Некоторые из них упорно оставались, периодически доставляя Джошу головные боли и прерывая его работу по дальнейшему строительству города.

Я просто рада, что проблемы с аллигатором не такие, как раньше. Это дало нам с Джошем много времени, чтобы сделать ребенка, и той осенью после того, как мы поженились на пышной церемонии на нашем огромном заднем дворе, мы даже отправились на двухнедельный медовый месяц на Гавайи.

Именно там, на следующий день после нашего приезда, я узнала, что беременна. Я прекрасно понимала, что мы не должны никому рассказывать в течение нескольких месяцев, просто чтобы убедиться, что все с беременностью будет хорошо. Тем не менее, мы с Джошем очень обрадовались, что не смогли сохранить хорошие новости и сразу же позвонили Дане, Стиву и нескольким другим друзьям в Лайонкресте.

Когда родился наш ребенок, девочка, которую мы назвали Делени, Джош впервые почувствовал себя немного не в своей тарелке, хотя в очень стойких, повторяющимся, прочищающим горло кашлем, но без каких-либо струящихся слез. Я могла бы сказать, что наша красивая девочка, скорее всего, станет папиной девочкой, подобной которой мир никогда раньше не видел. В этот момент Пи-Джей стала самой папиной девочкой, ожидая, что каждое утро ее будут кормить яичницей из рук Джоша. Она определенно дала ему много практики в баловстве.