– Нет! В тот дом я больше не вернусь, – заявила Зоя и сама удивилась своей смелости и жесткости. – Я отказалась от всего имущества родителей. Мама обещала переписать все на сына подруги.

– На Максимилиана? – удивилась с усмешкой Таня. – Во дает!

– Этого не может быть! – Миша замер, открыл рот и не смог больше сказать и слова.

– Я говорю правду, – Зоя снова закрыла глаза и устроилась на подушке поудобнее.

– Зоя! Я настаиваю, чтобы ты сейчас же собрала вещи. Мы поедем ко мне домой.

– Ты разве не слышал, что она останется здесь? – глаза Тани недовольно сверкали, за что Миша одарил ее не менее недоброжелательным красноречивым взглядом.

– Да, Миша. Это будет неудобно. Лучше заходи, выпьешь с нами чай.

Он растерянно отшагнул назад в темноту и прохладу общего коридора.

– Нет, спасибо. Пожалуй, я зайду к вам позже. Мне надо кое о чем подумать… точнее, зайти к другу, кое-что обсудить.

Трубачевский некоторое время колебался, а потом развернулся и молча ушел. Таня стояла с комично открытым ртом и переводила взгляд то на пустой коридор, то на Зою.

– Знаешь, – она, наконец, захлопнула дверь, – пока я наблюдала эту картину, ловила себя на мысли, что Трубачевский раздосадован, будто ты неожиданно выскользнула из его рук, словно косуля на охоте.

Зоя достала руку из-под одеяла, отмахнулась от ее слов и улыбнулась.

– Это же Миша! Он просто переживает за меня. Я уже привыкла к такому тону.

Таня недоверчиво посмотрела на нее, а потом вернулась к столику, налила еще одну чашку растворимого кофе и продолжила читать газету. Зоя уснуть больше не смогла, поэтому со страдальческим видом вылезла из-под одеяла и начала расчесывать длинные темные волосы.

– Пусть ворчливый, – согласилась она с подругой, – но зато Мишка такой красивый! Я люблю все только красивое! Он всегда опрятно одет и пострижен, от него всегда хорошо пахнет, немного манерный, но жутко обаятельный, – Зоя мечтательно смотрела на себя в зеркало. – Он моментально влюбляет в себя!

– Не все то золото, что блестит, – Таня отпила кофе и бросила мимолетный недовольный взгляд на Зою.

Глава 22. Букет нарциссов

Тобольск, 1984

Лепестки нарциссов дрожали от иногда налетающего легкого ветра. Володя крепко сжимал от волнения зеленые, плотные стебли. Мраморный Дмитрий Иванович, возвышающийся над ними на постаменте, помогал высматривать новых знакомых.

– Не волнуйся. Уверен, что они придут. Я вчера заметил, как на меня смотрела подруга твоей атаманши, – посмеялся Лёнька. – Точно запала!

Володя выискивал взглядом среди прохожих тоненькую фигурку и длинные темные косы.

– Зря ты вчера так пошутил, – Володя одарил друга возмущенным взглядом. Ленька театрально изобразил страдание.

– У твоей Зои просто такое лицо, которое так и просит грубого слова или саркастичной шутки.

– Какое?

– Не знаю… – Ленька вздохнул. – Вырвалось… Вот и они, – он ткнул пальцем в сторону двух девушек, идущих вдалеке и над чем-то смеющихся.

***

– Я иду только для того, чтобы поддержать тебя, – Зоя с серьезным видом откинула назад обе косы. – Если Мишка узнает про твое свидание, мне несдобровать. Он такой собственник! – ее щеки залила краска, – все потому, что без ума от меня! Не хочет отпускать ни на минуту, – она улыбнулась украдкой.

Таня посмотрела на нее и задумчиво хмыкнула. Но заметив вдалеке парней, ее настроение поменялось в лучшую сторону.

– Вон они стоят, в клетчатых рубашках и коричневых брюках…

Зоя коротко хохотнула, на щеках появились лукавые ямочки. Но когда они подошли ближе к памятнику, улыбка с лица пропала – Володя протянул ей букет нарциссов. Она заметила, как он смутился от перемены ее настроения.

– Твоя мама сказала, что это твои любимые цветы, – заступился за друга Лёнька. – Или мы ошиблись? Честно говоря, я сразу не хотел их покупать. Они хоть и красивые внешне, но с каким-то душком.

– Ой, будто описал одного знакомого мне человека… даже двух, – Таня в замешательстве потерла двумя пальцами лоб. – А где вы встретили мать Зои?

– В тот день, когда первый раз встретили твою подругу под крышей цветочного павильона, мы ее очень долго искали в городе, остаток дня и вечер. Володя запомнил, в какой автобус она села, и мы спустились в подгорную часть. Человек двадцать спросили! И только на Базарной площади нам одна бабка-продавщица сказала, на какой улице живет Зоя. Пришли. А ее дома нет. Исталина Васильевна напоила нас чаем. Очень милая женщина и собеседница интересная. Мы весь вечер смеялись! Просто душка! – последние слова он особо выделил, приложив руку к груди.

– Незаметно, чтобы она горевала и скучала по тебе, – Таня склонилась над ухом Зои.

– …она нам и подсказала, что искать надо в «Доме быта». И если кто-то из нас рассчитывает на серьезные отношения, то лучше, конечно, прийти с нарциссами, мол, самые любимые цветы. Зоя очень обрадуется.

Таня взяла букет.