Рассказ Карины о базе Папаши я слышал по дороге, а одним фактом был ошеломлен до глубины души, теперь это предстояло узнать остальным. Пока они заканчивали дела: прикапывали трупы, а Вика и Эдрик перебирали дары моря, – мы нашли кусок гипсокартона и прислонили его к стене.

Черным маркером я схематично нарисовал здания базы Папаши.

– Так? – Я посмотрел на Карину и передал ей маркер. – Давай дальше ты – что там да как. Показывай полезность.

Кивнув, Карина изобразила частокол, который почти построили, и две сторожевые вышки.

Ниже она написала: «Внедорожники – 3 шт., квадроциклы – 4 шт., мотоциклы – 5 шт., гольф-кар – 1 шт., ружья – 4–1=3 шт., пистолеты – 2 шт.».

Интересно, где они набрали столько оружия, когда оно тут запрещено?

Теперь и у нас есть ружье и шесть патронов. Как ни крути, огнестрел – самое эффективное оружие… Кроме даров жнецов типа «Секатора». Впрочем, у огнестрела нет отката.

– Напиши, сколько у них людей, господ и рабов.

– Было двадцать, минус я и Ерема, – проговорила Карина и начала писать, озвучивая: – Восемнадцать. Из них минимум десять – боевое крыло, но они подтягивают туда перспективных рабов, а их теперь много. Добавилась группа из «Маглаяга», двенадцать человек. Теперь еще из «Калигайахана» четырнадцать. Это с Лизой. Всего сорок четыре человека получается, если считать с теми тремя филиппинцами, что дали деру. Без них – сорок один.

Все написав, она потупилась, помолчала немного и выдала:

– Все равно я никуда не уйду, потому что вам без меня будет хуже, чем со мной. Вас же немного совсем. А я могу дежурить, могу драться. Могу есть готовить и хозяйство вести.

Вот те раз! Сколько всего моя благоверная, оказывается, умеет! Тянуло съязвить, но я не стал, потому что увидел Сергеича, стоящего в дверном проеме.

– Как запела, а! Прям не курица, а соловей!

Он встал, подперев стену. Следом пришел Макс, потом – Рамиз. Из кухни вышли Эдрик и Вика, принесли запах морепродуктов и два стула, уселись, готовые внимать.

Подождав, пока Макс переведет парнишке все, о чем мы говорили ранее, я рассказал, как встретил Карину и филиппинцев под контролем вертухая, а потом убил Кукушкина с помощью Карины и еще одного человека. Добавил, что у нас есть крот в лагере Папаши, но не стал говорить, кто это. Рассказывать о Лизе я запретил Карине еще в пути. Категорически. На случай, если кто-то из наших попадется в руки Папаши.

– Собственно, вот такой расклад, – закончил я, указав на схему на гипсокартоне.

– И кто этот крот? – ожидаемо поинтересовался Сергеич. – Маруська, что ли? Кстати, как она там? Все так же живет с Тетыщей?

– Пф-ф, живее всех живых, – презрительно скривилась Карина. – У нее этот… шведский синдром.

– В смысле, стокгольмский? – уточнил Макс.

– Ну, вы поняли. Ни на шаг от него не отходит, в рот этому демону заглядывает… – объяснила Карина. – Она вряд ли будет на нашей стороне, так и знайте.

Сергеича перекосило. Да-да, я также удивился, не ожидал такого от Маши. Не то чтобы ждал от нее чего-то, но… Ладно, может, Карина приукрашивает намеренно, чтобы задеть меня. Надеюсь, она не выдаст Лизу. Хоть и просил ее молчать, но мало ли…

– Так что насчет крота? – напомнил Сергеич.

– У нас там пол-общины наши кроты! – воскликнул Рамиз.

– Да, Рамиз прав: много наших людей там, и каждый поможет, я надеюсь, – сказал я. – А имя не раскрою по понятным причинам.

– Так, а кто из наших жив? – спросил Рамиз. – Хотя ты вряд ли знаешь, если не был на базе.

– Почему же, знаю. – Я перечислил имена выживших и похлопал по схеме вражеского лагеря. – Смотрите сюда.

Все ознакомились с рисунком и надписями. Карина подождала немного и продолжила:

– Костяк у них этим утром был такой – одиннадцать человек. Минус… Еремей – десять. То есть их совсем немного, втрое меньше, чем рабов. Наверное, они сами это понимают, потому и развивают самых…

– Ты сказала «перспективных», – напомнил я, когда она запнулась.

– Ну… не только. Папаша там решает, кого прокачивать, исходя из того, кто ему нравится, а кто нет.

– Ну, это дело понятное, – грубо хохотнула Вика. – Кто лучше языком очко разрабатывает, тот и в дамках.

Карина скривилась, Сергеич и Макс поддержали ее юмор смехом, и я подумал, что сердца этих двух уже отданы Виктории, так что свое влияние на них моя бывшая переоценивала.

– Да, в этом есть доля правды. Но только доля, потому что есть у меня подозрение, что все, включая претендентов, для них не имеют никакой ценности, – продолжила Карина. – Вот совсем. Складывается ощущение, что каждый день может стать последним для всех работяг, кроме… ну, жен Папаши, Тетыщи и Волошина. Теперь еще и Амира.

– Кстати, да, появился еще один чистильщик, – вспомнил я. – Амир.

Эта новость неприятно удивила Макса с Сергеичем – оба терпеть не могли кавказца.

– Вот же шакал мелкий… – прошипел Макс. – Как он смог-то?

– Да какая разница? – сказал я.

Вспомнились слова Лизы про клан. Люди для Папаши – расходники, лишние рты. Откуда ему знать, что можно развить свой клан?

– И что, люди просто это все терпят? – спросила Вика. – Сами-то они что думают?