Вроде бы ничего полезного больше нет. Витек-выживальщик наверняка нашел бы, и из этой кучи хлама выбрал бы другое, еще бы оборжал меня, дескать, что ты, офисная моль, понимаешь? Если не понимаю, значит, буду учиться. Сергеич, если что, подскажет.

Он сидел возле автовышки, как доярка возле коровы. Справа лежали трубы, более удобные, чем те, что откопал я.

– Помощь нужна, – сказал я, и Сергеич аж подпрыгнул вместе со стулом, развернулся.

– Оружие вам надо сделать для завтрашнего похода, – объяснил я. – Дело небыстрое, но без этого никак.

Думал, он начнет быковать, давить, чтобы я выгнал Карину, но нет – похоже, принял решение группы и успокоился.

Вместо бычества Сергеич почесал плешь, окинул меня взглядом и пожаловался:

– Вроде тут много всего, а для тарантасов нет ничего подходящего, вилы вот только. Листы железные нужны для брони. А то ж закидают коктейлями Молотова теми же, и что? Сгорим, как есть сгорим!

– Завтра поищем, – успокоил его я. – Ты чем воевать будешь, когда с тарантаса своего слезешь? То-то же. Давай вооружаться. Только сварка нужна. Как вижу, все работает.

– Ага, а че у тебя? Тащи давай!

– Лучше ты тащи туда сварочный аппарат, там целая гора всякого.

Глазки Сергеича алчно блеснули, он поднялся и потер руки.

Процесс пошел весело и бодро. Я показывал находки и говорил, что с этим можно сделать, а Сергеич выносил приговоры придумкам.

Процесс крафта оказался более-менее предсказуемым: я брал в руки предметы, и система выдавала их убойную силу. Только сцепление система не распознала как оружие и, когда Сергеич намертво приварил его к трубе, которая наносила 4–6 единиц урона, просто умножила его на четыре.

– А если края зазубрить? Болгарка есть?

– Диски у болгарки хилые, сломаются, – пробурчал Сергеич, а потом вдруг как понял! – Болгарка, епта! Болгарочка!

И края сцепления были зазубрены с помощью болгарки – он нарезал по кромке острые выступы, будто зубья.

Сергеич отошел, вытирая пот со лба, и полюбовался на свое творение. Я взял получившуюся дубину в руки – она была тяжелой, но вполне управляемой.

– Готово вроде, – проговорил я, сжимая рукоять.

И тут же по всему оружию пробежала световая волна.

– Получилось? – обеспокоенно глядя на меня, спросил Сергеич. – Получилось же?

– Получилось, – с улыбкой ответил я, глядя на уведомления системы.

Удивительно. Возможно, сказалось мое присутствие и вовлеченность в процесс, потому что хоть и выполнял основную работу Сергеич, крафт засчитали мне. Как будто и сам претендент был лишь инструментом в моих руках:

Денис Рокотов, вы изобрели чертеж модификации оружия «Тяжелая дубина из автомобильного сцепления и трубы».

Компоненты: автомобильное сцепление, стальная труба, сварочные швы, зазубренные края.

Качество: редкое.

Особые эффекты: «Отбрасывание», «Кровотечение».

Хотите дать модификации свое название?

– Крушитель, – сказал я без колебаний. – Нет, лучше… – Я посмотрел на довольную морду Сергеича. – Палица Сергеича!

– Палец мой при чем? – удивился электрик, не видевший сообщений системы. – Пол-лица? Палится? Не понял…

Чертеж редкой дубины «Палица Сергеича» внесен в список известных модификаций.

Палица Сергеича

Редкое дробящее оружие.

Урон: 36–48.

Особый эффект «Отбрасывание»: с вероятностью 30 % цель отбрасывается на 2 метра назад и теряет равновесие на 3 секунды.

Особый эффект «Слабое кровотечение»: зазубренные края наносят рваные раны, цель истекает кровью, теряя 1 % активности каждую минуту в течение 5 минут.

Статы были похуже, чем у «Втыкателя», – видимо, многое зависело от сложности и исходного качества материалов. Но все равно пуха удалась – оптимальный вес, около четырех килограммов – достаточно, чтобы наносить мощные удары, и не так много, чтобы у здорового мужика-претендента не хватило сил на замах.

– Урон тридцать шесть – сорок восемь, два спецэффекта, – доложил я Сергеичу. – Можно отбросить и ошеломить, плюс будет истекать кровью минут пять. Называется «Палица Сергеича».

– А что такое палица?

– Ну, типа булавы. Я хэзэ, Сергеич.

– А булава что такое?

– Дубинка такая. Типа биты бейсбольной.

– Ну так и назвал бы дубиной, дубина! – засмеялся он. – Сам слов не знаешь, а все туда же… – Это он на Макса намекал, который любил ввернуть что-нибудь эдакое стремительным домкратом. Но видно было, что он доволен оружием, к которому приложил руку. – Хорошая дубинка получилась. Черепа крошить самое то!

Сергеич с энтузиазмом потряс палицей, радуясь новообретенному оружию как ребенок, потом сделал пару ударов и поприседал, издавая дикие звуки.

– Теперь щиты нужно состряпать, – сказал я. – Тебе, мне, Рамизу. Вот только из чего?