─ Д-до-омна, ─ сказал он, ─ зо-ови.

Вера вопросительно посмотрела на утирающую глаза Домну Афанасьевну.

─ Священника, ─ сказала она.

Вера нахмурилась:

─ Зачем?

Но Домна Афанасьевна только пуще расплакалась.

Поверенный засобирался уходить.

─ Самуил Карлович, ─ обратилась к нему Вера, догнав его у дверей на выходе из покоев отца, ─ мне надо с вами поговорить.

Поверенный остановился, а Вера обернулась к Домне Афанасьевне. Та махнула ей рукой:

─ Иди, всё равно сейчас мыть будем Ивана Григорьевича, потом придёшь.

Вера вышла. В коридоре стоял Рощин.

─ Илья Андреевич, ─ обратилась к нему Вера, ─ составьте нам компанию, ─ и прошла в отцовский кабинет.

В кабинете села на место отца. Смотрелось странно. Двое дорого одетых мужчин. Рощин был одет лаконично, но ткань была дорогая, пошив явно был сделан хорошим портным, а поверенный тот, как и Рощин был одет в простой, но дорого сшитый костюм, но и очки, и цепочка для часов сверкали, указывая на то, что барин состоятелен.

И за большим из красного дерева столом сидела Вера, в крестьянском платье с неубранными волосами, и руками без перчаток, в мозолях и ссадинах.

Но Вера нарочно не стала просить господ подождать, пока она приведёт себя в порядок. Ей было нужно чтобы и рассказ её, и внешний вид совпадали.

Вера рассказала короткую, но весьма трагичную историю своего замужества, предварительно взяв слово с Рощина и Ещина, что всё, что она расскажет останется в этом кабинете.

Рассказала Вера и про издевательства, и про поджог, и про побег. Про мужика в поезде только не стала рассказывать. Не было того и всё.

Сначала Вера видела недоверчивый взгляд Рощина, и понимающе улыбнулась, вспоминая, что он-то, наверное, вспоминал как она чудила перед свадьбой. Но показав руки, Вера ещё раз сказала:

─ Теперь я умею и навоз убирать, и корову доить, и знаю, что такое быть битой.

Рассказала Вера и про супругу брата Воробьёва, Марфу, что та помогла ей бежать.

─ Но она не сможет вам ничего рассказать, немая она.

Заметив страшный взгляд Рощина, Вера сразу поняла почему, и пожав плечами, сказала:

─ Не знаю, Илья Андреевич, обманывать не буду, кто ей язык отрезал.

И Веру вдруг передернуло. Она словно на секунду снова оказалась на хуторе и только сейчас поняла в каком постоянном страхе и напряжении она там жила.

─Да-с, ─ сказал Самуил Карлович, ─ слышал я про костромских старообрядцев. Беспоповство, отрицание брака, община, каждый должен работать.

На лице Рощина, когда он это услышал, отразилась боль.

─ А ведь Иван Григорьевич чувствовал, что что-то не так с вами Вера Ивановна, несколько раз ведь вызывал вашего супруга.

─ Да? ─усмехнулась Вера, ─ и что же мой супруг сказал?

─ Что вы в тягости и под ласковым присмотром его матушки, на свежем воздухе в тишине ожидаете ребёнка.

Вера только покачала головой.

─ Я хочу развестись ─ сказала Вера и посмотрела на Самуила Карловича.

─ Это невозможно, ─ сказал поверенный, и добавил, ─ вас же повенчали.

Вера сникла, но когда через секунду она подняла глаза, то в них была железная решимость:

─ Нет ничего невозможного, Самуил Карлович, ищите выход, я к мужу не вернусь, иначе работать мне в костромской общине до самой смерти.

─ Можно прошение составить к императору, ─ сказал Самуил Карлович после некоторого раздумья.

─ Составляйте, ─ сказала Вера.

Но поверенный, поджав губы, посмотрел на неё:

─ Да только, Вера Ивановна, сколько оно будет до императора идти…

─ В смысле? ─ Вера начинала злиться.

─ Так вы же не аристократка, без титула, значит прошение пойдёт обычным путём через канцелярию, а там оно и месяц, и два, а то может и дольше будет добираться.

Вере захотелось взвыть, и видимо, что-то страшное отразилось у неё на лице, Самуил Карлович вдруг выпрямился и сказал:

─ Вот, если бы через кого-то напрямую…

Вера взглянула на Рощина:

─ Илья Андреевич, есть кто-то у отца?

Рощин обречённо покачал головой:

─ Так-то связи у вашего батюшки большие, да вот ежели б он сам…

И вдруг перед глазами Веры всплыло суровое лицо её спасителя.

─ Граф Морозов Якоб Александрович, ─ сказала она.

Рощин встрепенулся:

─ Точно, сын соседей ваших по имению, я слышал он как раз в столицу вернулся.

А Самуил Карлович облегчённо улыбнулся:

─ Это был бы лучший вариант, если вам удастся заручиться поддержкой графа Морозова, то он точно сможет передать ваше прошение напрямую императору.

Глава 16

Якоб Морозов

Граф Морозов в это время ещё работал. Как оказалось дёрнул за одну ниточку, за ней потянулась другая, третья, и вот уже целый клубок, да такой, что с одного раза-то и не распутать.