Я ощутимо вздрагиваю и делаю судорожный вздох, когда его горячая и жёсткая рука смыкается на моей тонкой шее.

Ужас ледяной змеёй обвивает позвоночник. Я понимаю бессмысленность сопротивления.

Жду его слов или действий, как приговора.

Бокал в моей руке дрожит так, что часть напитка выплёскивается на ковёр, ладонь становится влажной от пота.

– Ты действительно так думаешь, не так ли? Считаешь, мы с тобой связаны? – произносит Кай наконец.

– Я это знаю, – шепчу я.

Неужели он думает, что я просто ошибаюсь? Что я сама поверила в свою ложь? Ведь если я верю, то напиток считает это правдой. Так Кай считает? Что я сумасшедшая? Такая же одержимая им, как Молли?

– Снова это невинное выражение лица, – он мрачно улыбается. – А ведь ты хитрее, чем хочешь казаться, не так ли, Деви? Спросила о моих страхах… Узнала мои слабости… А потом решила действовать.

На самом деле, так и было. Я подводила его к этой теме, но разве с Каем можно было иначе?

Несмотря на его руку на моей шее, я подношу бокал к губам и делаю ещё один глоток. С усилием проталкиваю в горло остатки чёрного напитка, глядя прямо ему в глаза.

Чувствую, что уже слишком пьяна, мне плохо, мир плывёт, но разве я могу теперь остановиться?

Он должен услышать меня.

Нет. Я заставлю его услышать. Поверить.

– Спроси, как я догадалась, – выдыхаю я

– Как ты догадалась? – уточняет он и тут же резко дёргает меня за горло, притягивая к себе ближе, так, что мы почти соприкасаемся губами.

Мои пальцы разжимаются. Пустой бокал выскальзывает, падает на пол и с громким, жалобным звоном разлетается на осколки.

Кай впивается в мои глаза своим взглядом – жадным, неистовым, диким. Мы практически дышим одним воздухом.

– Это правда, – шепчу я ему в губы, задыхаясь то ли от ощущения его близости, то ли от того, что он прямо сейчас, в эту секунду держит мою жизнь в своих руках. – Я знаю, что ты чувствуешь. Ощущаю твои самые сильные эмоции. Это началось почти сразу, как мы с тобой встретились в академии.

– И что же я чувствую сейчас?

Кай рвано выдыхает, жадно рассматривая меня.

Я чувствую волну его желания, борющуюся с яростью.

– Ты… ты хочешь меня поцеловать? Как сделал это пару минут назад? Я знаю, ты думаешь обо мне. Не отрицай, ты сам сказал, что скучал.

Встречаю его взгляд и понимаю, что сглупила. Он совсем не целоваться хочет.

Кай хочет большего.

Но Флейму не нравится его зацикленность на мне.

Вдруг рука Кая сжимается на моей шее сильнее. Хватка становится такой, что воздух больше не проникает в лёгкие.

Я замираю, парализованная животным страхом. Мне больно. В глазах Кая тьма сгущается до предела.

– Я говорил тебе, что ненавижу слабости. С чего ты взяла, что я не убью тебя прямо сейчас? – решимость в его голосе ввергает меня в неконтролируемый ужас. – Ты ничтожная. Бесполезная. Ты даже не дракорианка. Такая как ты сделает меня уязвимым. Лучше сразу покончить с этим.

В его голосе – отвращение напополам с больной одержимостью.

Он действительно близок к тому, чтобы избавиться от меня. Я чувствую это кожей – монстр готов переступить черту.

Тем более, что эта черта была лишь в моей голове. У самого Кая нет запретов.

Я смотрю в его расширенные зрачки и вдруг понимаю: он просто не знает, как иначе. Кай не знает, каково это быть с кем-то.

Я, уже почти теряя сознание от нехватки кислорода, медленно поднимаю руку.

Касаюсь его щеки ладонью. Прикосновение выходит мягким, нежным. Пальцами пробегаюсь по его коже, чувствуя лёгкую колючую щетину и напряженные, каменные желваки.

Зрачки Кая расширяются, заполняя радужку. Он резко выдыхает и разжимает руку, практически отшатываясь от меня.

Я делаю глубокий вдох, заходясь в кашле.

Помогите мне Легенды…

Неужели он убил бы меня? Ведь ему без меня никак. Кай этим подписал бы приговор и себе.

Я настолько ему отвратительна? Или дело в другом?

Точно… он злится, что ему придётся доверить свою жизнь и отчасти судьбу Андраксии такому слабому и бесполезному существу, как я.

Не дракорианка, и не человек…

– Я тоже не знаю, каково это доверять кому-то, как себе, быть связанным намертво, – шепчу я, пытаясь до него достучаться. Мой голос дрожит, горло саднит. – Но мы могли бы научиться… Попробовать. Кай… Кай…

Буря внутри Кайдена утихает, я чувствую. Она не исчезает бесследно, нет. Просто сворачивается тугим, тяжёлым узлом где-то в глубине его грудной клетки.

Багровые всполохи в радужке гаснут, уступая место холодному, свинцовому серому цвету.

– Я не чувствую тебя, хотя должен, – произносит он глухо, глядя куда-то сквозь меня. – Выходит, наша связь односторонняя. Потому что ты полукровка. И какой в этом смысл?

– Имеешь в виду, что от нашей истинной связи не будет толка?

Ледяная игла разочарования вонзается прямо в сердце, проворачивается там, причиняя острую боль.